Но все же ноге немного больно, разучилась, наверное...
– Ты меня спасла, – печально сказал Леничка, – но ведь это предательство, Хитровна... Ты оказалась такой невероятно смелой, и ты так невероятно смело меня предала. Никто, понимаешь, никто не вправе запретить человеку поступить со своей жизнью так, как он хочет! Через сто лет люди будут думать, виноваты ли евреи во всем, что сейчас творится, но в чем виноваты я, Ася, Дина... Я хотел всех спасти, застрелить эту гадину, хотел, чтобы все узнали, почему я это сделал..
.
– Не узнают, – трезво сказала Лиля. – Они бы тебя убили, и все. Они же государство, а мы кто? Лучше ты живи и пиши стихи...
Леничка достал из ящика бюро рядом с кроватью какие-то листы:
– Это перепечатанное письмо Натальи Климовой из Петропавловской крепости. Ты, наверное, не помнишь, она эсерка, дворянка, участвовала в покушении на Столыпина. Ты так плохо знаешь историю, Хитрован, напоминаю тебе. В девятьсот шестом году был взрыв на даче Столыпина. Сам Столыпин отделался царапинами, на месте взрыва погибло двадцать семь человек и пострадало больше ста, в том числе его дочь, у нее были перебиты ноги.
Читай.
– Зачем мне читать чужое письмо? – удивилась Лиля.
– Я не могу объяснить тебе всего, это трудно произнести вслух... Читай, и ты поймешь про меня.
Лиля читала, перескакивая глазами через строчки, – девушка писала, что всегда испытывала мучительный разлад между своим внутренним «я» и внешним миром с его произволом и дикостью. Но теперь, в тюрьме, она счастлива. Она может громко крикнуть на весь мир то, что считает истиной.
.. факт личной смерти не важен по сравнению с бесконечной мировой любовью...
– Ты поняла? Факт личной смерти не важен, важно одно – поступиться личным счастьем ради идеала... Помнишь, у Блока: Я не первый воин, не последний, долго будет родина больна...
– ХВАТИТ СТИХОВ! – закричала Лиля и со злостью добавила: – А факт ДРУГИХ смертей тоже не важен по сравнению с бесконечной мировой любовью? А те двадцать семь человек, что погибли на месте взрыва, они тоже поступились жизнью ради ЕЕ идеала? А эта бедная девочка, у которой были повреждены ноги, что с ней потом было, она смогла ходить?.
. Для этой твоей эсерки никого не существует, только она сама! Она ВСЕ ДЛЯ СЕБЯ, она это сделала ДЛЯ СЕБЯ! Ее, видите ли, внутреннее «я» было прекрасно, а внешний мир ужасен! Это ее внутреннее «я» было ужасно, ужасно, ужасно! Она убийца! И если ты такой же, как она, если ты... то между нами все кончено и я больше никогда, никогда...
