- Поражаюсь милосердию мужчин, - мне пришлось сесть в кресло, потому что ноги задрожали.
- Вам плохо? Я открою окно, - Лиленбрук открыл раму, впуская в комнату свежий воздух.
- Да, спасибо, - поблагодарила я, поднимаясь и подходя ближе, чтобы вдохнуть полной грудью. – Это то, что нужно... Так кто он – брат Ноэля? Как его зовут?
- Рафаэль Нуар, - пожал плечами Лиленбрук. – Жоржетта хотела, чтобы у мальчишки была фамилия Огрест, но Гвенаэль не позволил. Сказал, что у него есть два сына, а у третьего есть мать, с него достаточно.
- Какой сердечный человек… - я жадно глотала воздух, поставив локти на подоконник.
- Вообще-то, Жоржетта тоже не цветочек, - заметил господин Савё. – Соблазнила Гвенаэля, а он искренне любил покойную жену.
- Ну конечно, она соблазнила, а он – не виноват!
- Я знал его, в отличие от вас, - буркнул Лиленбрук.
- Мне и не нужно его знать, чтобы понимать, кем он был на самом деле, - огрызнулась я.
Окно выходило во внутренний двор, где два работника свежевали свинью.
На белом снегу виднелись пятна алой крови, и наглая чёрная ворона подбиралась поближе, чтобы стащить что-нибудь съедобное.
Белое, красное, чёрное…
Белый снег, красная кровь, чёрное дерево…
Как в сказке про Белоснежку…"
"И чёрная крестьянка…
- Мне пора, - сказала я, пятясь, но всё ещё продолжая смотреть на белый снег, запятнанный кровью. – Передайте Саджолене, что я не могу остаться на обед.
- Не говорите Ноэлю, очень вас прошу, - успел сказать Лиленбрук, прежде чем я выскочила из кабинета.
Вернувшись в замок, я рассеянно поцеловала завтракавшую Марлен, пожала руку Ноэлю и заперлась у себя в комнате. Мне требовалось подумать. Потому что сейчас я знала почти всё, но не знала, что с этим знанием делать.
Но словно сама собой припомнилась любимая присказочка мадам Флёри: если не знаешь, что говорить – говори по-французски, не знаешь, что делать – приготовь что-нибудь вкусное.
- Вы даже не представляете, какой это ценный совет, мадам Флёри, - пробормотала я и достала из чемодана кулинарную книгу.
– А ты – просто нечто, моя дорогая старушка, - произнесла я, целуя переплёт. – Прости, но я только сейчас поняла, что ты хотела мне сказать. Давай-ка займёмся этой «Чёрной крестьянкой», дорогая моя. И надеюсь, у нас всё получится.
Я верила, что получится. Не может не получиться. И пирог, который посоветовала приготовить волшебная книга, очень поможет.
Первым делом, я написала приглашения на свою помолвку с милордом Огрестом.
