– Кэт, это – Саджолена Бланкир. Жена нашего учителя и, по совместительству, очаровательная мама двух очаровательных парнишек.
- Очень приятно, - сказала я, принимая из рук женщины фарфоровую чашку и блюдце.
Рисунок на них был разным, отчего я сделала вывод, что чайного сервиза в семье учителя попросту нет.
- Чай горячий, - сказала Саджолена с улыбкой. – Я всегда держу чайник на жаровне зимой. Иначе никак не согреться.
- Чай очень кстати, - поблагодарила я, делая глоток и незаметно разглядывая хозяйку дома.
Ферет ничуть не погрешил против правды – Саджолена была очаровательной.
Милой, с красивым нежным лицом, с приятными манерами и какой-то особой уютностью во всём – в словах, во взглядах, в жестах.
Наверное, ей очень пошёл был модный шёлковый капор – жёлтый, с алыми лентами. И шёлковое платье с высокой талией тоже пошло бы. Но она была одета очень просто, даже бедно, и было видно, что немного стесняется этого. Одна туфелька была заплатана, и Саджолена всё время прятала её, отставляя ногу назад.
- Сейчас принесу чай для барышни Марлен, - сказала хозяйка, и я догадалась, что в этом доме нет не то что чайного сервиза, но и двух приличных чайных чашек.
- Я не хочу, спасибо, - заявила девочка, усаживаясь на лавку рядом со мной, и добавила с уверенностью племянницы маркграфа: – Мы пришли за тамбурином.
- Марлен! – строго осадила я и повернулась к Саджолене. – Простите её, мадам. Но мы и правда хотели попросить у вас тамбурин. Не могли бы вы одолжить его? Мы устраиваем оркестр, и для Марлен был бы идеален тамбурин.
- Конечно, - мягко ответила госпожа Бланкир. – У меня есть и тамбурин, и лютня, если вам угодно.
- Угодно, - тут же ответила Марлен, а я посмотрела на неё выразительно.
- Сейчас принесу, - сказала хозяйка с улыбкой.
Вернулся господин Бланкир с охапкой поленьев, запорошенный снегом, но довольный.
- Вы не подумайте плохого, барышня Ботэ, - продолжил он прерванный разговор, открывая печь и бросая в огонь пару поленьев. – Просто не каждый день в Шанталь-де-нэж появляются новые лица.
Мы все очень рады, что вы приехали. Барышне Марлен давно пора учиться.
- У вас много учеников? – спросила я, меняя тему.
Не слишком-то приятно, когда узнаёшь, что мужчины о тебе сплетничали. Ну, или обсуждали, если говорить мягче.
- Принесу тамбурин и лютню, - сказала Саджолена и ушла на второй этаж.
- Около сорока, - ответил мне учитель, энергично поворошив в печи кочергой.
- А где учатся девочки? – продолжала расспрашивать я.
