Глаза Тимура застревают в непослушных кудрях, затем он смотрит ниже, и его широкие брови приподнимаются. Зрачки-угольки сужаются, отчего кожу на моем животе усеивают противные мурашки. Успокаиваю их, прижав к животу ладонь. Заодно прикрою серьгу в пупке.
Бойцов откашливается и, поиграв желваками на скулах, ворчит:
— Ну и вид, Завьялова…
— Что значит «ну и вид», майор? Я вообще-то дома, — бурчу, сгибая ногу в колене и упираясь одной ступней в другую. — Что ж мне, в служебном ходить с утра до вечера?"
"Бойцов на долю секунды отворачивается и снова мажет взглядом по моим белым как мел ногам.
Уголки его губ складываются в подобие улыбки.
— Отставить ходить в служебном, Валерия Агриппиновна, — хрипит он. — Так намного лучше. Можешь и в отделении так появиться.
Хм…
Это что? Солдафонский флирт? Безжалостный и беспощадный?
— Вот еще. Перебьетесь, товарищ майор. — Я закатываю глаза и выдираю у него из рук сумку с плащом. — Спасибо, что привезли вещи. Можно было так не стараться, я бы все равно завтра приехала.
— Ну-ну, — отвисает Бойцов, почесывая пальцем правую бровь.
Возникает неловкая тишина.
Быстро рассматриваю тесные синие джинсы, такую же рубашку и коричневую кожаную куртку, из-под которой виднеется кобура.
— И вот еще. — Тимур достает из внутреннего кармана небольшой пакет. — Твой подарок.
— Вы… опять? — Задохнувшись от негодования, я сжимаю кулаки
Он поиздеваться приехал?
— Стоп, стажерка, — примирительно поднимает руки Бойцов. — Отставить разговорчики. Взять подарок и вскрыть.
Это приказ.
Нашелся командир. Про себя возмущаюсь, а сама уже безжалостно рву упаковку.
— Что это? — Разглядываю огромных размеров круглый леденец на палке.
Такой розовый, что в глазах тут же несколько пони рождается.
— Конфета, чтобы ты подобрее была и болтала поменьше, — объясняет майор.
— Хм…
Может, получи я этот подарок сразу же, еще в отделении, и не разозлилась бы так? Но теперь все познается в сравнении, поэтому тактично киваю.
— Спасибо, — буркаю, закрывая пакет.
— Там еще сертификат в тир, — комментирует Тимур, когда я нахожу небольшой конверт.
— В тир? — восхищенно повторяю.
Хочется хлопать в ладоши и открыто порадоваться, но сдерживаюсь.
— Ага… В тир. Чтобы ты на сдаче нормативов руку никому не отстрелила.
— Круто, — фыркаю я в ответ на шутку, но тут же убираю улыбку с лица. Снова почувствовав неловкость, переминаюсь с ноги на ногу.
— Ты… это… — Бойцов складывает руки на груди и морщится. — Не обижайся, Валерия.
