В институте на курсе психологии нас учили, что на стресс у организма есть всего три реакции: бей, беги или замри.
Я всегда выбирала бежать. Без оглядки на прошлое и не думая ни о ком… Боль внутри словно придавала скорости. Такой, что ни одному упертому майору и не снилось.
Глава 3.
Залетев домой, топчусь у входа, чтобы мама ни в коем случае не заметила мой внешний вид."
"— Валерка, ты, что ль? Уже притопала? — кричит она с кухни.
— Угу.
Скидываю грубые ботинки и грею руки о щеки. Или наоборот, потому что лицо ледяное, как и пальцы.
Просто окоченела, пока стояла на остановке. Хорошо хоть дядя Петя, водитель единственного автобуса, курсирующего до нашего поселка в пригороде, узнал меня и поверил обещанию, что деньги отдам завтра. Иначе погибла бы.
Подумать только — из-за резинового члена! Для феминистки причина смерти так себе. Соратницы бы точно не оценили.
— Ты что делаешь? — округляю глаза, зайдя на кухню.
Мама, коротко взглянув на меня, продолжает разбирать скважинный насос под мойкой, сломавшийся еще на прошлой неделе.
Уже несколько дней нам приходится носить воду со старой водокачки на горе и нагревать ее на электрической плите, чтобы помыться.
— Чиню, — говорит мама, орудуя отверткой. — Тут делов-то. Либо фильтр забит — почищу, либо в заборное отверстие воздух попадает, тогда шлангом затянуть надо. А может, и сам шланг, зараза, прохудился. В общем, щас разберемся, Валера.
Я молча наблюдаю, как мама, в которой максимум килограмм сорок, пытается сдвинуть с места затянутую гайку.
Пыхтит, меняет ключ и снова пробует.
— Может, не надо? Костька ведь сказал, что починит, — киваю в сторону соседней улицы, где живет знакомый сантехник.
Времени на нас у него вечно не находится, но в выходные вроде обещался.
— Вот еще, — ворчит мама. — Веры этим мужикам нет. Всех бы поубивала. Своими руками.
— Ну-ну.
После фееричного поздравления коллег я впервые в жизни с ней солидарна, но помалкиваю. Иначе мама с этой темы до вечера не слезет.
Надо сказать, хватает ее ненадолго.
Чуть позже она отстает от насоса, вытирает ладони о спортивные штаны и, поправив прическу «под мальчика», подозрительно на меня смотрит:
— А ты чего так рано? Уволили, что ль, тебя, Валерун?
— Не, — машу рукой и сразу отворачиваюсь. Краснею как не в себя. — Дядя Боря меня хвалит, мам.
Закусив губу, я приоткрываю крышку сковородки, но та оказывается пустой. Тяжко вздыхаю и достаю из холодильника суповой набор.
— Ой ли, — восклицает мама.
