— Я считаю, что для юных стажерок это опасно — это раз. Двое людей, пытающихся проникнуть куда-то незаметно— это толпа — это два. И я вообще не должен это объяснять, тем более тебе.
— Ладно-ладно, — примирительно лепечу.
В конце концов, он прав. По закону о полиции я вообще здесь находиться не должна. Человек за меня головой отвечает, а я такая вредная.
— Интересно, надолго вся эта свистопляска? — продолжая меня удерживать и двигаться, спрашивает он.
— Надо на свечи посмотреть, — хихикаю.
— В смысле?
— Ну раньше… Свечи были безумно дорогие и те, кто приходил на бал, именно так определяли, сколько он будет длиться.
Чем длиннее свечи, тем дольше все будут танцевать. Понимаешь?
— Да? И где ты об этом узнала, умница?
Хочется, конечно, сказать, что я сама по себе такая разносторонняя личность. Просто ходячая энциклопедия. Но я честно признаюсь:
— А мы пока собирались в зеленой зале, нам лекцию по этикету провели. Чтобы так сказать, соответствовали.
— Серьезный подход… Пойдем-ка пообщаемся с подозреваемыми.
Как только музыка заканчивается, мы выбираемся из центра зала и, словно прогуливаясь, приближаемся к семейству Непейвода. Нахмуриваюсь, когда вижу, что патлатое бирюзовое облако тучей надвигается на нас с другого конца зала.
Вот ведь настойка пустырника! В смысле, настойчивая и пустая!
— Ты прямо как невеста, Таня, — снова восхищается Нонна. — Уверена твоё свадебное платье было не таким красивым, как сегодняшний наряд. Кстати, может у тебя остались фото с вашей свадьбы?
— Фото? — замираю.
— Свадебные? — смеется она. — В телефоне не хранишь? У меня вот в отдельной папочке в галерее…
— Аааа…
Переглядываемся с Тимуром, и я поспешно отвечаю:
— У нас не было свадьбы, как торжества. Мы… не пришли.
— Как так? — Нонна удивляется, а подошедшая только что Алёна с нетрезвой ухмылкой икает.
— Мы… ветрянкой заболели перед свадьбой, — отвожу глаза от ироничного выражения лица своего «мужа». — Оба, — добавляю.
Ну, а что ещё придумать?
— Как жаль, — пропевает Алёна.
Оставляю без внимания ее сарказм и стараюсь не вскипеть, когда она произносит при всех:
— Алексей, вы не составите мне компанию в следующем танце?
— Я?.
. — слышу над ухом.
Сжимаю мужскую руку в районе локтя, как бы не желая его отпускать с ней. Не нужна ему настойка, у него Валерьянка вон какая есть.
— Ну да… Папа уже немолод, а я хочу веселиться, — скромно улыбается Римму Харисовне эта богатая сучка.
— Я танцую только с супругой, — твердо произносит и кивает на меня Тимур.
