На такую, как бывшая Бойцова, наверняка полсотни специалистов трудятся — косметолог, мастер по маникюру и педикюру, массажист, стилист, грумер…
Ой, нет. Последнее не то…
Смеюсь про себя ровно до тех пор, пока Тимур не ломает вдребезги мою идеальную теорию о бедном майоре и жадной искательнице денежной наживы:
— Это её отец, Лера. Ворошилов Эдуард Александрович.
— Ворошилов? — приподнимаю брови. — Тот… тот самый?
— Ага, — кивает Бойцов, опрокидывая в себя бокал с яблочным соком и убирая стакан на стол. — Третья строчка в российском «Форбс».
Миллиардер и основатель «РосМеталла».
— Черный король…
— Да, всё верно. Черная металлургия — основная сфера его активов.
— Блин, — с досадой потирая нос, произношу.
Ревность по венам растекается стремительнее, чем следовало бы. Ревность и зависть. Ещё с утра, после проведенной вместе с Тимуром ночи, я была самой счастливой, а сейчас становится горько и пусто от того, какие мы с ним разные.
У меня-то из основной сферы активов только сломанный насос и починенный собственными руками системный блок.
Ну, ещё «Пошлая Молли», ладно…
А из отношений — Николаша и его мамаша с фунчозой.
Бойцов же был женат на «черной» принцессе, дочери самого богатого человека региона. Миллиардера и мецената.
Черт.
Сразу же все складывается. Его вчерашняя уверенность на ужине и знание этикета. И то, как он костюмы носит. Например, сегодняшний. Будто для него этого обыденность.
— Я думала, такие как… она, хмм, только за своих замуж выходят, — произношу потерянно.
— Все так думали, — усмехается Тимур. — Поверь мне, Эдуард Александрович выбор дочери не оценил. По крайней мере, сразу.
— Стало быть, потом оценил?
— Скажем так, расстались мы полюбовно.
Да, действительно. Здоровались Тимур с Ворошиловым, как старые хорошие друзья, а не как враги.
— Ясно. Надеюсь, нашей операции они не помешают? — спрашиваю холодно.
— Конечно, нет, — отвечает Бойцов, широко улыбаясь мимо проходящей Нонне и по-хозяйски привлекая меня к себе. Целует нежно в губы, я краснею, как девчонка.
С ума схожу от близости. Его бывшая жена наш поцелуй замечает, а Тимуру хоть бы что. — Давай работать, Лер. До начала обеда надо опросить всех присутствующих.
— Хорошо, — сдавленно отвечаю.
В груди разочарование плещется. Почему у меня всегда так? Кажется, счастье вот-вот уже. Почти в руках. И непременно что-то случается.
— Добрый день, — улыбаюсь женщине, стоящей сразу возле небольшой статуи в виде льва. — Красивая у вас шляпка.
