Снижая взгляд, наблюдаю за этим варварским процессом и понимаю, что поистине пошлой Молли стала только сейчас.
Я уже догадалась, что к абсолютно любой задаче майор Бойцов относится основательно и даже с некоторой долей задротства, но, когда его пальцы, виртуозно потирающие размякший клитор, второй раз за пять минут выбивают из моего уставшего, покрытого испариной тела оргазм, готова слушаться его во всём.
И перебирать бумажки до конца века.
Стенки влагалища так неистово сокращаются и сжимают член, что огромное тело сзади вдруг замирает, а колючая щетина оцарапывает мои плечи.
— Да, — рычит Бойцов, покусывая нежную кожу и долго кончая в презерватив.
Ещё полминуты чувствую, как его ладонь оглаживает подрагивающие ягодицы.
А затем с характерным звуком гениталии майора покидают моё парящее над землей тело. Отваливаюсь на спину, даже не стараясь прикрыться.
Гори оно всё…
— Я в душ, — слышу сквозь рассеивающийся туман. — И продолжим…
Утром после второго и уже вялого (будем честны) третьего раунда…
В глаза слепит солнце, проникающее в комнату через окно с не задёрнутыми шторами.
Приподнявшись, придерживаю одной рукой простынь на груди и пытаюсь идентифицировать себя в незнакомом пространстве.
Мышцы между ног противно тянет.
Вспоминая прошедшую ночь, кажется, до самых кончиков рыжих волос краснею. Вся-вся покрываюсь гадким, липким налётом стыда и ужаса.
Что я натворила?..
Судорожно рыскаю глазами по комнате в поисках одежды, натыкаясь, то тут, то там на последствия секса.
Разорванная пачка от презервативов, куча фольги от них же, красные колготки, мои трусы на спинке дивана, а лифчик на столике в центре комнаты.
Даже всхлипываю на эмоциях.
Но гораздо хуже становится, когда в дверном проёме появляется Бойцов в одном лишь сером полотенце, замотанном на бедрах. Мрачный и злой. По его телу, вкус которого я тут же вспышками воссоздаю во рту, скатываются мелкие капли воды.
Тимур недовольно осматривает моё испуганное лицо и, разместив руки на бедрах, выговаривает худшее, что только можно придумать в этот момент:
— Завьялова, твою мать.
Чтоб я ещё хоть раз с тобой выпил…
Глава 7.
— И почему мне кажется, что ты филонишь, Лерка? — подозрительно произносит Рита, вытягиваясь в кресле. — От работы косишь?
Ноги у неё длинные и стройные. Тихонова вообще меня на целую голову выше.
— Скажешь тоже, — всё отрицаю.
Как следует затягиваюсь соплями и театрально покашливаю.
