— Красавчик, а вы моего мужа не видели? — слышу справа и давлю лыбу, словно меня с ног до головы сахарной пудрой присыпали.
— Видел-видел.
Тяжелая сумка брякает об асфальт на перроне, а в руках ахает и дрожит моя фенистилка. Правда, от феминизма в ней ровным счетом ни черта не осталось.
— Если ты еще хоть раз уедешь, я с тобой разведусь, Бойцов, — шепчет она сдавленно на ухо.
Прикусывает мочку.
Блядь.
— Не уеду больше, Лер. Обещаю, — зацеловываю любимое лицо.
Зарываюсь в воздушное, рыжее облако, чуть выцветшее за это лето, но мягкое и с каким-то крышесносным ароматом вроде ванили.
В запахах я не силен, а вот в определении сантиметров наощупь очень даже.
— Худая такая, — сдавливаю талию. — Лерка.
— Опять врешь, Бойцов.
Она отводит голову и смотрит на меня таинственно. Склоняюсь, чтобы захватить зубами чуть выдающуюся нижнюю губу.
— Просила тебя не бриться. Не мог сделать жене подарок? — Оглаживает она мой подбородок пальцами.
— К вечеру отрастет, не переживай.
— Ты у меня красивый…
Скептически усмехаюсь. Вроде смотрю в зеркало: лицо как лицо. Нос не картошкой, второго подбородка не имею, бородавок там или прочей нечисти нет. На маргинала тоже не похож. Обычный мужик, только не вонючий. А жене сильно нравится. Бывает ведь так?
Терзаю податливые губы и ладонями оглаживаю спину. Хочется добраться до ягодиц, но мы в общественном месте. В паху становится тяжелее.
— Я так скучала, — снова всхлипывает жена. Ластится и внутрь проникает.
— Я тоже… скучал, — от эмоций голос хрипнет. — Пиздец как скучал, Лер.
— Поедем скорее, домой, — вдруг вспоминает она и развернувшись, тянет меня за руку.
Подхватываю сумку и, как телок на поводке, иду за раскачивающей чуть округлившимися бедрами супругой.
Мы с Лерой поженились четыре месяца назад, в мою пересменку. Одной командировки, чтобы закрыть долг перед строительной компанией не хватило, пришлось отправляться на Кавказ снова. Квот, как всегда, мало, но тут Борис Николаич, новоиспеченный родственничек, подсобил.
Сейчас расходов меньше не стало, но я знаю, что и здесь справлюсь.
Стройка дома — это даже не бездонное озеро надежды, куда сливаются все финансы и силы. Это гораздо хуже и страшнее. Короче, я замахался.
— Сядешь за руль? — спрашивает Лера, кидаясь в меня ключами.
— Как скажешь.
Только усаживаемся — сразу снова тяну ее к себе. Стыдно признаться, но соскучился по ней, как баба.
