— Вижу, что скучала, — довольно проговаривает он, дальше проталкивая увлажненные моими соками пальцы.
— Боже, заткнись, пожалуйста, — закатываю глаза и упираюсь ими в согнутый локоть. — Ты секса хотел или языком почесать?..
— Языком тоже хочу. Потом.
— Черт…
Задерживаю дыхание, пока Тимур меняет пальцы на член, и отчаянно зажимаю рот рукой, чтобы все гости Нонны не узнали истинную причину нашего отсутствия на прогулке.
— Все хорошо? — спрашивает Тимур.
Припечатавшись пахом к моим ягодицам, снова совершает сильный толчок.
— Просто за-м-мечательно…
Насаживает с нарастающей скоростью, иногда будто бы замирая на доли секунды. Догадываюсь, что пытается противостоять естественному желанию быстрее кончить.
Я тоже хочу как можно дальше отсрочить Вселенский Взрыв.
И даже получается. Сжимаю горячий член внутренними мышцами и бедрами, но уже через мгновение снова подмахиваю Бойцову навстречу.
Как же прекрасен секс с ним!..
Ничто в мире не сравнится с этим ощущением, когда тобой обладает любимый мужчина.
Задумавшись об этом, пропускаю момент, когда надвигающимся оргазмом еще можно управлять. А перед тем как отлететь в другую галактику, расслабляю тело, позволив Тимуру Ивановичу самому разобраться со своим огнедышащим стояком.
Что он и делает, понимаю, когда чувствую тепло его семени внутри себя. Ликование сменяется легким раздражением и беспокойством.
— Эй, — оборачиваюсь. — Ты в меня кончил?!
— Ты против? — спрашивает он невозмутимо, падая рядом и по-хозяйски подтягивая меня к себе.
— Я… Эй, — снова возмущаюсь. — Об этом так не спрашивают…
— Это правда, что ты там сказала?
— Про чайлдфри?
— Ага.
— Конечно, нет. Но у меня новая работа на носу. Я не могу всех подвести.
— Разберемся, Лер, — умиротворенно отвечает.
Наше дыхание практически в унисон выравнивается. Солнце за окном выписывает причудливые тени в комнате.
— Ты вкусно пахнешь, — шепчет Тимур.
Носом вспарывает копну из кудрей.
В городе я привыкла вытягивать волосы, чтобы они были гладкими.
Не знаю, откуда взялась эта новая привычка? Возможно, мне хотелось как-то упорядочить свою жизнь и придать ей… каркас.
Когда есть внешний каркас из определенных привычек и повторяющихся ежедневных действий — сложно быть размазней. Это придает сил. И уверенности.
— Правда нравится? — поднимаю голову и прохожусь пальчиками по колючему лицу.
Нежно целую любимую часть его тела — широкий подбородок.
— Правда, Лер.
— У меня духи новые, — улыбаюсь, закрыв глаза.
