— Параллельно со службой я помогаю Ворошилову с охраной. Вроде начальника, но бывают и ночные выезды. Расходов предстоит много, поэтому подработка здорово подравняет бюджет.
— Ясно теперь, почему у тебя такой замученный вид, — вздыхаю удрученно.
Чувствую себя, если не самой счастливой на Земле, то в первой тройке точно!
— Замученный вид у меня, потому что я по тебе тосковал…
— Прям-таки и тосковал? — переспрашиваю по-доброму. — По шкале от одного до десяти — на десять?
Он поднимается вместе со мной и стискивая бедра несет к кровати.
— Ти-мур, — взвизгиваю весело, падая на покрывало.
— По шкале от одного до десяти — примерно на миллиард…
Глава 31
— Так уж прямо и на миллиард? — игриво склоняю голову и толкаюсь носком в твердый, проработанный пресс. От соприкосновения с ним внутри становится тесно.
Тесно от чувств и разрывающих эмоций. А ещё от собственного одиночества, на которое я обрекла себя полгода назад.
Какая разница, в конце концов, одиночество это или свобода, если некому рассказать свои сны с утра?
Медленно веду языком по верхней губе.
Тимур принимает мой неуклюжий флирт чуть иронично. Ворчит что-то вроде «смеется она» и запрокидывает руки за спину. Медленно тянет свитер через голову, оголяя торс. Ширинка в тесных джинсах распускается у меня на глазах, будто кто-то изнутри её насосом подкачивает.
Я в предвкушении.
Сглатываю слюну и нетерпеливо ерзаю бедрами по покрывалу.
Слежу за тем, как Тимур идет к двери и дергает щеколду.
Гости разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть после завтрака и собраться на общую прогулку в заснеженный сад.
Мы, пожалуй, можем её пропустить. К Римме Харисовне меня позовут только завтра, а с остальными мы встретимся вечером на банкете. Как раз пообщаемся, когда они будут максимально расслаблены под действием алкоголя и танцев.
Ремень щелкает пряжкой.
— Ты похудел, — произношу, отдирая глаза от ширинки к чуть подсушенному прессу Тимура.
— Да? — он озирается к зеркалу и несколько раз проводит рукой от плеча до низа живота.
Я понимаю, что тоже так хочу. Сейчас же… — Сплю мало, перекусить не успеваю.
Качаю головой, нежно глядя на него. Не любить его почти так же невозможно, как не злиться…
— Разве хоть один дом на свете стоит этого, Тимур? — спрашиваю ласково.
Он снова смотрит на меня иронично и стягивает джинсы. Отвлекает.
— Дом будет, — твердо и легко отвечает.
Не в силах спорить с ним, только в духе средневековых девиц, вздыхаю и пожимаю плечами. Мол, как скажешь, дорогой.
