Видимо, за завтраком собираются все приглашенные на юбилей гости, потому что официанты начинают расставлять тарелки.
Выдыхаю. Ворошиловых нет.
— А как дела у Риммы Харисовны? — вспоминаю.
Нонна нахмуривается.
— Ой, да как там дела? Лежит себе овощем, — наклоняется и шепчет, чтобы её муж не услышал. — Жалко у нас в России эвтаназии нет. Не в Европу же ее тащить.
Чудовищность сказанных слов поражает до глубины души. Я не буду утверждать, что сентиментальна, но такое пренебрежение человеческой жизнью пугает.
— Неужели тебе ни капельки ее не жаль?
— А что ее жалеть? Она знаешь сколько меня мучила. Терроризировала, не принимала, Киму запрещала со мной встречаться. Я, конечно, смерти ей не желала и зла тоже, — вдруг спохватывается девушка. — Арсения не оправдываю, ты ведь знаешь, что это он?
— Угу.
— Так вот. Просто настало моё время!..
— Ясно. А как малышка? Как назвали?
— Ким хотел Риммой. Слава богу, я его уговорила на своё имя. Софи назвала. Жан и Софи — мне кажется, отлично звучит.
Брат и сестра.
— Да, действительно красиво получилось.
Улыбаюсь сидящей напротив Марианне Никитичне. Той самой родственнице, с которой так мило болтала в прошлый раз.
— Нонна, — требовательно проговаривает женщина. — Я только что была у Риммы Харисовны. Почему вы не реабилитируете её? Неужели у вас нет на это средств? Ведь сейчас такие технологии. И речь может вернуться, и ноги заработают. Главное — вкладываться."
"— Мы как раз записаны к доктору из Москвы в следующем месяце, — отмахивается новоявленная хозяйка замка.
Отсутствие интереса к дальнейшей судьбе свекрови налицо.
— В следующем месяце? Но тут каждый день на счету. Мышцы скоро совсем атрофируются, если это уже не произошло. Ким, а ты что молчишь? Это ведь мама твоя?
Хозяин отсутствующим взглядом обводит всех сидящих за столом и отвечает:
— Мы были у врача, еще сразу после случившегося, он сказал, что надежды на то, что мама станет как прежде — практически нет.
— Странно. Танечка, может, вы посмотрите?
Не сразу спохватываюсь, что Марианна Никитична обращается именно ко мне.
— Я? — округляю глаза. — Я ведь только медсестра.
— Но вы все равно что-то понимаете в этом?
Бойцов отпивая сок, ровно мне кивает. И снова смотрит в свою тарелку. Я сдерживаю желанию ткнуть ему каблуком в ногу. Вместо этого соглашаюсь:
— Ну, хорошо. Тогда после завтрака сразу же загляну.
Марианна Никитична успокаивается, а Нонна смотрит на меня с благодарностью.
