Он посмотрел мне в глаза с видом уверенного в себе человека:
– Потому что девушка, которая с вами приехала, – колдунья. Не особенно сильная, но все-таки…
Я ничуть не удивился – чему тут удивляться после разговора с Жиганом и того, что с ней случилось в том городе? Ну, колдунья. Они есть – выходит, и в Германии тоже. Подумал только: теперь понятно, почему у него стало такое ошарашенное лицо, когда следом за нами из машины показалась Линда: увидел, ага, духовидзец…
– И как ты это видишь? – спросил я с интересом.
– А вокруг них всегда… такой ореол. Не вокруг головы, как на иконах – это, я думаю, было бы святотатство, – а вокруг всего тела, от макушки и до земли. Не тревожьтесь, товарищ майор, верно вам говорю, нечего тревожиться. У черных – и ореол черный, у тех, кто больше склонен к добру, – белый, а у нее этакий бледно-розовый. Это значит, она никакая. Просто-напросто живет с этим и пускает в ход по крайней необходимости. Таких тоже хватает. Вообще-то и они могут шатнуться к черному или белому, но редко такое с ними случается, разве что по сильному собственному желанию, поищут тогда кого-то сильного, чтобы укрепил в белом или черном, но желание такое у них редко бывает, им и так хорошо; я слышал еще, что иногда, редко очень, их из своего состояния в другое, одно из двух, жизнь бросает, но сам никогда с таким не сталкивался.
Так что беспокоиться вам не о чем, товарищ майор, безопасная девушка, безобидная, вреда от нее не будет… хотя и добра не дождетесь. Все, что знает, внутрь направлено.
Ну, предположим, и не все, подумал я, вспомнив те два случая, но в конце концов от них не было никому никакого вреда: Жиган с дружками не на шутку перепугались, и только, а те солдаты вообще ничего не заметили…
– Вот и все у меня, пожалуй, товарищ майор, – сказал Лёва. – Предупредил вас и рад, что вы серьезно отнеслись, как человек понимающий. Разрешите идти?
– Иди, – сказал я."
"И, глядя ему вслед, подумал: ну и кадры у меня! За каких-то четверть часа объявились сразу два специалиста по колдовству.
И на шее у меня теперь натуральная колдунья – правда, никакая, безобидная, и нет никаких оснований для тревоги – вспоминая, что Колька рассказывал про эту самую Яринку. Интересно, что Линда еще умеет, если вообще умеет? Но как-то неудобно, что ли, расспрашивать – а вот обмороченным я себя не чувствую, я же ее твердо собрался в монастырь пристроить…
…Говаривал же славный генералиссимус Суворов: после бани укради, но выпей.
