А она была в кухне, спиной ко мне стояла и меня не видела, вообще не знала, что я там. У плиты стояла. А полка с посудой, сами знаете, в другом конце кухни, метрах в пяти – большая у доктора кухня, хоть пляши. Видимо, я так потом подумал, ей лень было лишний раз к полке идти. Протягивает она руку – а кофейник не спеша так страгивается с полки, проплывает к Линде через всю кухню, она его за ручку берет и наливает в него воду из-под крана. – Он несмело улыбнулся. – Если бы я так умел, тоже лишний раз своими ногами не ходил бы.
И я понял: девчонка не простая. У нас в деревне был один дед, тоже мог взглядом и вещи двигать, и разные штуки выделывать.
Еще один специалист по необычным умениям отыскался, подумал я, хмыкнув про себя. Ну, ничего удивительного – Вася родом из глухой деревушки на Псковщине. И он, и я, и Кузьменок, и Колька-Жиган, и собственно, Линдина бабушка – мы все из глуши. А в глуши как раз и остались те умения, что в городах, говорили знающие люди, если и не совсем повывелись, то встречаются страшно редко, да и те хоронятся изо всех сил.
Очень это разные вещи – деревушка или махонький городок в глуши и большой город…
– Ну а ты что?
– А что – я? Отложил себе в памяти: ага, и в Германии такие есть, кто бы мог подумать – сплошная Европа…"
"– Я и сам примерно так же думал, – сказал я. – А оказалось – глухомань везде глухомань, что у нас в Сибири, что у вас на Псковщине, что в Европах…
– А уж в Полесье… – криво усмехнулся Вася.
– До гроба не забуду…
– Я тоже, – сказал я, невольно вздохнув. – Да и все, кто в ту историю был впутан, я так думаю… Значит, кофейник… Ну а ты что?
– А что – я? – пожал плечами Вася. – Не бросаться же в кухню, не кричать: «Ух ты, как здорово, прямо цирк!» Входной дверью громко хлопнул, будто только что вошел, сапогами затопотал…
– И ничего другого не случалось?
– При мне – ничего, товарищ майор…
Я видел по его лицу, что его прямо-таки переполняет самое жгучее любопытство, так и подмывает спросить, что Линда умеет еще.
Но он был умный парень и отлично понимал, что я не отвечу. По-моему, рассказывать такие вещи о своей девушке – все равно что делиться чем-то глубоко интимным. Настоящие мужики так не поступают. И все же он спросил осторожно:
– Разрешите проявить солдатскую смекалку, товарищ майор? Коли уж вы сами разговор завели и это поручили?
– Ну, прояви, – разрешил я.
