Что было весьма странно и нелепо, так как молодой юрист и управленец к военной службе питал полнейшее равнодушие – если только не сказать больше.
– Что ж, я вас понял. Скоро должны прийти первые вагоны с консервами и мукой, постарайтесь…
– Господа, тише!
Не обращая внимания на этот неожиданно громкий возглас из центра зала, оружейный магнат продолжил:
– …продержаться до их прихода. Что касается денег на зерно…
– Господа, слово – Альфреду Альфредовичу!..
Лицо князя как-то непонятно дрогнуло, и он медленно повернул голову в сторону банкетного стола.
Внимательно осмотрел весьма представительную компанию, в которой кроме городского чиновничества и губернского предводителя дворянства (все, как один, были в сопровождении своих вторых половинок) поблескивали золотыми эполетами лейб-гвардии Преображенского – смутно знакомый штабс-капитан и ни разу не знакомый поручик. А во главе стола присутствовал некто, одетый в вицмундир чиновника министерства путей сообщения. Довольный и даже радостный, с полнехоньким бокалом в руке.
– Что касается денег на зерно, Геннадий Арчибальдович, то они будут. Из расчета на триста столовых. Пока триста. Справитесь?
– Несомненно. Но если мне будет позволено заметить…
– Я слушаю.
– Александр Яковлевич. Гхм!
Директор Русской аграрной компании кашлянул и посмотрел по сторонам, словно надеясь увидеть что-то новое. Не увидел. Эх, ну до чего же ему не хотелось поднимать эту тему!
– Александр Яковлевич, даже тысяча столовых, при сложившихся обстоятельствах, будет всего лишь каплей в море.
ВСЕХ мы накормить не в состоянии.
Тяжелый взгляд жег не хуже огня, заставляя виски и лоб покрываться холодной и противной испариной.
– Попытаться можем, но это гарантированно вас разорит. А вместе с вами – и нас.
Звериные глаза вспыхнули особенно яростно и странно замерцали. А затем в единый миг погасли. Превратившись всего лишь во взгляд неимоверно уставшего человека.
Тинь-тинь-тинь!
Со стороны долетел тонкий перезвон хрусталя – это очередной желающий произнести тост (ну или просто без помех высказаться) привлекал всеобщее внимание.
Путем легкого постукивания вилкой по бокалу. Привлек, причем у всех в ресторане, от метрдотеля до последнего официанта, и звучным баритоном начал:
– Господа, я думаю, что выражу общее мнение!..
На этом фоне почти неразличимо прозвучало совсем другое:"
"– Я знаю, что всех не спасти. Но, боже мой, как бы мне этого хотелось…
Князь словно потух, отрешенно уставившись куда-то в центр стола.
