– Отлично! – Возле сундука с оружием, прикрытого холстиной, Андрей с облегчением обнаружил колчаны. Короткий был плотно набит стрелами: дядька перед отъездом озаботился. И куяк, между прочим, починил. – Та-ак… Чернила у меня где? Эх, зря я Пахома отпустил. Проще было скотину продать. А-а, вот, в сундуке вместе с бумагами. Сейчас мы оперение у трех стрел подкрасим посерединке, чтобы тройным казалось… А опосля нитями цветными с узелками обернем.
– Что ты делаешь, Андрей Васильевич? – не сдержал любопытства арабист.
– Ты про петлю иерихонскую слыхал, боярин? – подмигнул Выродкову князь. – Каббалистический знак, который наносится на стену с помощью стрел, и она потом рушится от любого громкого звука.
– Ты хочешь разрушить стену с помощью каббалы?!
Зверев немного помолчал, потом вздохнул:
– Конечно нет. Но ведь ты, Иван Григорьевич, поверил?
– Что за прок от этого обмана? Ты ведь не со мной игры свои магические ведешь.
– Прок в том, чтобы старого колдуна из той схватки, в которой он сильнее, на свое поле перетащить.
– А ну умен окажется, не поверит?
– Поверит, не поверит – а рисковать не станет. Кто же на такое предупреждение рукой махнет? Главное, чтобы узкоглазый допрос учинил, а не попытался убить на месте, в отместку за свой гарем.
– А вдруг попытается?
– Тогда ты, Иван Григорьевич, будешь разгонять облака из пушек, а землю закатывать в асфальт. Мы на войне, боярин, а не в Александрийской библиотеке. Тут приходится рисковать.
Вернулся Изольд с тремя клубками нитей: красной, зеленой и синей. Оторвав по полметра каждой, Зверев посадил холопов вязать на них узелки, а сам пока докрасил оперение. Затем обмотал древки нитями, перекрещивая их в произвольном порядке, крепко увязал на концах.
– Ну что же, готово. Пошли, боярин. Будем заниматься прикладной каббалой. Этой науке тебя во время странствий никто не учил?
– Всех наук не познаешь, Андрей Васильевич. Порою умнее опытного товарища спросить, нежели из себя мудреца изображать.
– Хорошо, когда есть кого спросить… Однако же, боярин, нынче ночью мне твоя помощь понадобится. Жизнь тебе доверю. Не подведешь?
– Обидеть желаешь, княже? Коли надобно, сделаю все, что токмо в силах моих.
– Тогда пойдем. Заряды для точной стрельбы в туре напротив Ногайской башни еще остались? Пойдем туда. Чем-то люба стена тамошняя казанским колдунам.
Сто метров для опытного лучника – не расстояние.
