Ты только о сем никому не говори… Кстати, князь Михайло Воротынский здесь?
– Как же, Андрей Васильевич! – повеселел боярин. – Давно уж здесь, о тебе не раз справлялся.
– Вот и ему тоже не говори, – предупредил Зверев. – Нет, постой… Боюсь, мне с этим будет трудно, а тебе выдадут все без вопросов. Да и знаешь ты, где что стоит, лучше моего. Мне нужно по ковшу воды из каждого колодца, что есть в крепости, по горсти золы из каждой печки и ветку полыни. И несколько метелок. Самых обыкновенных, из ивы.
– У нас один колодец в крепости.
– Тогда ведро, – моментально отреагировал Андрей.
– И что будет?"
"– Наговорю зелье Божьим словом, обведу крепость вокруг. Коли колдун внутри, к воде он подойти уже не сможет, не сможет и бури учинить.
– А если он снаружи?
– Снаружи? – зачесал в затылке князь. – Да, об этом я не подумал. Что же, придется старым способом поступать. Несколько всадников, каждому – по метелке, смоченной зельем, к седлу, и вперед, вдоль берега, насколько терпения хватит.
И кругом, через лес, обратно. Чтобы на несколько верст выше и ниже Свияжска выхода чародеям к воде не было. Чтобы колдун не знал, когда переправа начнется. Да и бурю поднимать издалека трудно будет.
– А поможет?
– Поможет, я у себя в имении одного колдуна так вывел. Умный был, тварь, хитрый и ушлый. Я всю землю такими линиями исчертил, думал запереть его на одном из кусков. Но он ушел, скотина. Потом в Новгороде к князю Старицкому прибился. Владимир Андреевич, сам знаешь, государю недружен, вполне может пакость учинить.
А теперь еще и мне враг. Увидишь его – осторожен будь.
– Двоюродный брат государя? – неуверенно переспросил боярин Выродков.
– И наследник русского престола, если с Иоанном что-нибудь случится.
– У Иоанна сын вот-вот появится. Царица, вон, что ни год тяжелая ходит. Стало, будет вскорости и наследник.
– Младенец? Ему до настоящего наследника еще расти и расти. А до того он игрушкой в чужих руках останется. А там… Мало ли чего с детьми случается?
Про то, что их общий друг Михайло Воротынский на пару со Старицким организовал неудачное отравление царя, Зверев добавлять не стал.
Свидетели мертвы, доказать ничего невозможно, а ссориться ни с Иваном Григорьевичем, ни с князем Воротынским он не хотел. Особенно во время общерусского похода на древнего врага.
«А ведь Старицкий мог пакость учинить, – подумал Андрей. – Зачем ему усиление брата? Чем крепче трон, тем труднее захватить будет.
