Вот и побоятся нынче наши земли тревожить…
Говорить правду Зверев опасался. Вдруг молодой неопытный правитель испугается и захочет войско от Казани развернуть? Вероятность же османского набега – где-то пятьдесят на пятьдесят.
– Разве не ты, Андрей Васильевич, сказывал, что татары идут быстро, а кованая рать – медленно? Коли южным путем избранной тысяче двигаться, она очень сильно к общему сбору опоздает."
"– Посему и предлагаю я, государь, тебе коротким путем скакать. Дабы ты во главе рати вовремя встать успел.
В тебе, Иоанн Васильевич, половина русской силы. Ты – помазанник Божий, в тебе высшая доблесть собрана. А что такое опричный полк? Полтораста сотен, одна десятая от армии твоей. Коли мы припозднимся, никто и не заметит.
Андрей льстил так, что самому тошно стало, однако царь не поддался – отрицательно покачал головой:
– Хитришь чего-то, княже. Опять лжешь, изворачиваешься. С тобой побеседуешь – поневоле в колдовстве подозревать начинаешь.
Разве честные люди так себя ведут? Честные люди прямые и открытые, у них свет на лицах и в глазах чистота.
– У меня на лице загар, – нахмурился Зверев. – Коли так, скажу прямо. Я твой советник, государь, и как советник настаиваю, что не на Муромскую дорогу полку нашему сворачивать надобно, а к Коломне. И на требовании сем я твердо стою!
– Что же у Коломны случиться должно? – поинтересовался Иоанн.
– Ничего, – спокойно соврал Андрей. – Но со стратегической точки зрения прикрыть южные рубежи весьма полезно.
Коли десятая часть общей рати чуть припозднится, большого вреда не будет. Зато порубежью – куда как спокойнее.
– Что скажешь, Афанасий Иванович? – повернул голову к воеводе опричного полка правитель.
– Дельно Андрей Васильевич сказывает, – внезапно поддержал Зверева князь Вяземский. – Коли полки у порубежья имеются, оно на Руси завсегда спокойнее. Однако же и задержка выйдет немалая. Тебе решать, государь.
– Главное, чтобы Иоанн Васильевич вовремя добрался! – немедленно встрял Андрей. – Остальные же ратники могут и припоздниться, невелика потеря.
Рисковать жизнью царя в возможной драке ему совсем не улыбалось. Эту вилку он осознал еще несколько лет назад: будет жив Иоанн VI – будет существовать Россия. Не будет – ее растопчут и разорвут.
– Коли вы, воеводы, на том помысле сходитесь, – кивнул Иоанн, – быть посему. Поворачиваем на Коломну.
