Примите, напоите, отведите на траву! Боярин, а с собой взять не хочешь? Судаки у нас есть, белорыбица, язи копченые. Соленые тоже есть. Вяленой рыбы продадим, коли в дальнюю дорогу собрались.
– Пожалуй, что и возьму, – пожал плечами Зверев. – Сумки чересседельные опустели изрядно, а дворов постоялых тут не видно.
– Это верно, – суетливо согласился мужик. – Не строят. Мало у нас путников. Все больше сотни да полусотни. Кто с добычей, кто с саванами едет…
– В Казань мы собирались, – пояснил Андрей, двинувшись к берегу Волги.
– Да побоялся я, что заблудились. Свернул. Тут вдоль берега проехать можно?
– Можно, но недалече. Верст двадцать. А там в Аниш упретесь. Широкий он, не перебраться. Здесь не перебраться. А коли дорогой скакать, она к броду выведет.
– А коли переправиться, тогда берегом до Казани дойдем?
– Нет, не дойдете. В десяти верстах за Анишем Свияга в Волгу впадает. Широкая река. Зело широкая. Не перейдете. Правда, от нее до Казани всего двадцать верст останется, и более никаких рек.
Так, ручейки малые. Но места, сказывают, там нехорошие. Проклятые…
– Коли проклятые, не пойдем, – легко согласился Андрей. – А до Аниша прогуляемся. Скучно назад по той же дороге идти. От его устья на дорогу вернуться можно?
– А как же! Там дорога не в пример нашей, ухоженная. Стойбище у хана Гиляз-бека там недалече. У него полтораста сабель завсегда под рукой, ему бояться нечего.
– Вот и славно, – пряча улыбку, покачал головой Зверев: без всякой задней мысли черемис рассказал ему столько, что за одну информацию мог истребовать больше, чем взял за свою рыбу.
– Выбери мне форель… то есть пеструху повкуснее. Тоже подкрепиться хочу.
Обитатели деревни окончательно успокоились. И если мужики тут же занялись делом: понесли с берега уже рассортированный улов, чтобы поместить его в коптильную яму, полезли в погреб за рыбой, приготовленной накануне, – гостям богатеньким продать, – занялись заготовкой дров, то женщины уже минут через десять оказались принаряженными, как на праздник.
Все они без исключения носили штаны, что не мешало им иметь еще и платья с коротким подолом: у всех только белые, но с коричневыми, красными, синими клетчатыми рукавами и нагрудниками. Самым же поразительным были их «буденовки» – остроконечные суконные шапочки разных цветов с бисерными геометрическими узорами, с бубенчиками на макушке и множеством монет, нашитых на верхушке, рядами сбоку и на на ушах.
