Ну да меня ваш хозяин и сам должен знать."
"Местная дворня старалась изо всех сил, помогая гостям, но распрячь, почистить, напоить и выпустить в табун всех лошадей все равно заняло почти полчаса. Андрей тем временем прогуливался по усадьбе – и чем дальше, тем сильнее удивлялся. Кони в конюшне имеются, пара меринов стоят. Накормлены, ухожены. Это не считая тех, что на лугу. Но вот свиней, собак, коров, даже кур – и в помине нет. Усадьба, пусть и не очень большая, рук рабочих требует. А во дворе – всего человек шесть.
Не видать привычной суеты: кто воду носит, кто дрова пилит-колет, кто птицу щиплет, кто полы метет. Тишь да гладь. И все же двор-то – ухоженный! Чистый, подметенный, поленница у стены ровная, солома у крыльца, циновка перед дверью. Церковь – большая, добротная. Однако никаких следов к ее входу не ведет! На земле не натоптано, на паперти ни пыли, ни грязи. Свечами, ладаном не пахнет, и – тихо внутри. Нешто ни одной службы за день не состоялось, неужели за весь день никто внутрь не заглянул?
Зверев повернул к храму, перекрестился, поднялся по ступеням, взялся за ручку – заперто! И похоже, что изнутри.
– Батюшка с боярином отъехал, – поспешил к нему один из холопов. – Как вернется, вечерню служить будет. Причастит, коли пожелаете, гости дорогие.
– Причаститься нам не мешало бы, – согласился Андрей.
Все вокруг казалось странным – однако подворники боярина Калединова на упырей явно не тянули. Люди как люди. Живые, бодрые.
Разве только угрюмые больно. Может, они сами совсем недавно с бедой управились и теперь пытаются наладить жизнь? Тогда запустение и безлюдность понять можно.
Аргамака к табуну Андрей отвел лично, пригрозил пастухам, чтобы следили особо, и для пущего их старания кинул серебряную новгородскую чешуйку. Когда же вернулся, уже знакомая баба от ворот с поклонами пригласила в трапезную:
– Все столы накрыты, князюшка. Угощение остывает, пиво выдыхается. Извольте снедать, гости дорогие, подкрепитесь с дороги.
Чем богаты, тем и рады. Ступайте, откушайте. Ныне вот-вот и баня поспеет.
– Банька – это хорошо, – повел плечами под тяжелой броней Зверев. – Банька – это к месту.
Женщина провела гостей по тихому дому к трапезной. Через приоткрытую дверь в одной из комнат князь заметил разложенную упряжь: ряды деревянных седел вдоль стены, висящие на деревянных штырях уздечки. И опять его удивил идеальный порядок.
