А когда все-таки сопоставила, даже не выругалась, только почувствовала, как на голове зашевелились волосы. Она медленно на цыпочках подошла к двери, открыла ее и остановилась.
Если это ежи, то они направились к той лазейке, которую невозможно было заделать из-за воздуховода. Теперь Кэтрин боялась, что там действительно только зверье. Привычные колючие колобки и ни одного воришки. Помявшись на пороге, она обругала себя трусихой и все-таки пошла. Прохладный весенний воздух ласково пощипывал за руки, но уже вторую неделю ночи стояли относительно теплыми.
Даже для людей в байковых пижамах с рюшами.
— Здесь еда, — сказал голос, и Кэтрин споткнулась.
— Ага. Здесь еда, здесь еда.
— Еда, еда, еда, — довольно заурчали другие голоса.
— Много еды.
В дыру у воздуховода пыхтя пробирались мелкие тени, которые поразительно напоминали ежей. Кэтрин рванула вперед, как делала обычно. Шум спугнул животных, и они, причитая: «Бежим! Чудище идет, чудище идет», скрылись в кустах.
Их было трое! Трое! А два дня назад всего один, это Кэтрин прекрасно помнила. Еж был один, и он не разговаривал.
На последней мысли у женщины дрогнули руки, и она поспешила в дом. Случайно сшибла лейку и так перепугалась, что влетела в кухню, закрылась на замок, а потом тупо уставилась на дверь.
Да быть не может! Они не говорят!
— Простите, а все-таки можно мне зеркало? — донесся голос со стороны стола.
Кэтрин медленно обернулась, там по-прежнему сидел еж.
* * *Выспаться так и не удалось.
Как только Кэтрин думала, что уходит в дрему, ей мерещилось: «Там еда, там еда». Утром она стала дерганной и подпрыгнула, когда вчерашний еж с ней поздоровался.
— Ты все еще здесь, — ткнула в него пальцем Кэтрин.
— Мне некуда идти, — рассудительно сообщил он. — Я знаю только вас.
— В полицию иди.
— А где она находится?.. И не могли бы вы меня туда отвезти, у меня лапы очень короткие, боюсь, не дойду.
Да он издевается! Кэтрин пригляделась к ежу, но не обнаружила на морде никаких признаков веселья.
Только все равно казалось, что он иронизирует.
Неожиданно в дверь постучали. На часах уже было восемь, но к Кэтрин никогда не приходили утром без договоренности.
Снова раздался уверенный стук, и пришлось открывать.
На улице стоял очень высокий молодой человек в клетчатом костюме, который был ему коротковат. Да и в целом сидел не как следует. Так же как и круглые очки на породистом носу.
