Она ужасно устала и, несмотря на бодрость от «встречи» с говорящим ежом, снова хотела спать. Разобраться со всеми проблемами можно и завтра. Если это страшный сон, то он просто закончится, а если нет… Хорошо бы обойтись без полиции. Потому как, услышав ее рассказ, в скорбный дом отправят Кэтрин, а не ежа."
"Вдруг за кухонной дверью послышался топот. Такой, к которому рано или поздно привыкает любой хозяин теплицы во Фритане. В городе, где почти все состояло из железа, паровых машин и шестеренок, теплицы превратились в убежища для дикой природы.
Как только придумали специальные линзы, которые улавливали и направляли солнечные лучи, появились первые парники, а вместе с ними в городе неожиданно размножились ежи, еноты, а потом и лисы — зародилась настоящая лесная жизнь.
Вроде бы теплица закрыта, да и не так много в ней съестного. Какой-то клочок земли в стеклянных блоках с несколькими грядками. Но местному зверью и этого оказалось достаточно. Они быстро перебрались от помоек к грядкам, ели что подвернется… и удивляли всех своей стойкостью к любой отраве.
Кэтрин устало поднялась, взяла зонт. Топот и писк ежей все равно не даст заснуть. Так что план был яснее ясного: сначала всех разогнать, потом поставить фанеру в том месте, где ежи умудрились сделать то ли подкоп, то ли прогрыз, а после уже спать.
— Там еда, — вдруг послышалось с улицы. — Еда, еда.
— Бежим. Там еда, там еда, — ответил другой голосок, и Кэтрин уловила приближающийся топот.
— Где еда? — спросил третий.
— Там еда. А-а-а… нет. Здесь нет еды.
— Где нет?
— Здесь. Она была, но теперь нет.
Похолодевшими руками Кэтрин перехватила зонт, но с места не сдвинулась.
— Ты слышал? — тихо спросила она у ежа, который все еще боролся с чаем в блюдце.
— Что?
— Там, на улице… — заговорила Кэтрин и, вспомнив, что задает вопросы ежу, не сообразила, как описать доносящиеся снаружи звуки.
— Да, там какое-то пыхтение или шипение, будто кошка, — сообщил он и отодвинул лапкой почти полное блюдце с чаем.
Послышался деловитый топот, словно небольшое стадо переместилось на новый лужок.
— Пахнет, — сообщил писклявый голосок из-за двери.
— Пахнет, — подтвердил другой.
— Но нет еды.
— Нет еды, — печально согласились с ним.
— Там еда! — вдруг бодро отрапортовал третий.
— Там еда, там еда, там еда, — подтвердили другие голоса и отдалились вместе с топотом.
Кэтрин никак не могла сопоставить знакомый топот и слова.
