Розенберг покачал головой:
— Нет такого груза, который человек бы не вынес! Хочешь убежать от трудностей — беги, только неизвестно, будет ли в другом месте тебе лучше. Жизнь, она ведь легкой не бывает… Знаешь пословицу: «Горя бояться, счастья не видать»?
— Знаю.
— Вот то-то же! Ты, Ваня, делаешь хорошее дело. Дал ребенку отца, женщине — мужа. А на хорошее дело Бог тебе всегда даст столько сил, сколько нужно. Сейчас тяжело, да, но ты потерпи, и откроется второе дыхание.
Иван хмыкнул. Сколько раз он говорил себе это после Зоиной смерти! Сколько раз убеждал себя, что нельзя сдаваться, нужно двигаться вперед, даже если ты почти убит.
Стиснув зубы, он полз сквозь вязкую пелену горя, мечтая только упасть и никуда дальше не ползти, чтобы эта пелена поскорее уничтожила его. Но он победил себя, заставил выбраться… Только куда? На сухой островок бесчувствия? В обманчиво тихую топь лжи?
— Я могу только одно тебе посоветовать, — сказал Розенберг осторожно и положил руки ему на плечи, — ты их не люби! То есть, — поправился он, поймав недоуменный взгляд, — не заставляй себя их любить.
Не жди, что общество жены и рождение ребенка принесут тебе нечеловеческую радость, и не злись на них за то, что этой радости нет. Просто исполняй свой долг мужа и отца, и у тебя будет самая большая радость в жизни — чистая совесть. Это же счастье, когда человек знает, что ему не в чем себя упрекнуть.
Ваня встал:
— Как там девиз тевтонских рыцарей? Делай, что должен, и будь что будет!
— Вот именно.
— Спасибо, Яков Михайлович! Вы мне очень помогли.
Правда! — Ивана качнуло, пришлось схватиться за край стола. — Наверное, пойду я?
— Хорошо, иди. Я оставлю тебе визитку — вдруг надумаете приехать. Еще не знаю, где мы в Лондоне будем жить, но, думаю, на недельку приютить молодую семью всяко сможем. Сейчас вызову тебе такси…
— Зачем? Я на маршрутке поеду.
— Поезжай, Ваня, поезжай. Если хочешь сегодня ночевать в вытрезвителе, непременно поезжай. Ты же на ногах не стоишь! — Розенберг заметался по кухне в поисках телефона.
— Эх, не умеет пить молодежь! Богатыри, как говорится, не вы!
Мобильный телефон звонил громко и назойливо, но Алисе не хотелось ни с кем разговаривать. Она писала для Вани статью, мысль только оформилась в голове, и Алиса боялась: если она отвлечется, потом не вспомнит, что хотела написать. Не обращая внимания на звонки, она быстро застучала по клавишам. Хорошо бы закончить сегодня, тогда Ванька первый раз в жизни сдаст на кафедру материал без опозданий.
