Беременность казалась ему второстепенным фактором, точнее, не сама беременность, а отцовство. Он хотел обычную, полноценную семью с женой и ребенком, и какая, в конце концов, разница, кто автор этого ребенка! Его все устраивало в Алисе, а такой мелочью можно пренебречь, думал Ваня. В результате он оказался в положении человека, который издалека принял гигантского удава за червяка. Или в положении человека, купившего ботинки с одним маленьким неудобным шовчиком. Вроде бы мелочь, но так натирает ногу, что ботинки невозможно носить.
Самое плохое — чем дальше он жил с Алисой, тем сильнее привязывался к ней. Но мысль о том, что в ее чреве развивается чужое дитя, грызла его непрестанно. И не просто дитя, а ребенок любимого человека… В том, что Алиса любила Васильева и, наверное, любит до сих пор, Ваня не сомневался. Слишком хорошим она была человеком, чтобы спать с женатым мужчиной ради обычного флирта. Да, она любит Васильева и любит своего будущего ребенка именно как ребенка Васильева.
Ей приходится жить с ним, но таинство появления новой жизни она не захочет с ним разделить, чтобы сохранить память о любимом в ребенке. Он не настоящий отец, а так, заместитель, и не может делать всего того, что полагается отцу. Не может с волнением ждать жену из консультации, чтобы узнать, нормально ли протекает беременность, не может по ночам класть руку на ее живот… Не может посмеиваться над ее утренней тошнотой и опухшими ногами, ибо все это происходит не из-за него… Да Иван и не чувствовал особой нежности к этой чужой жизни, понимая, что на самом деле ни жена, ни ребенок ему не принадлежат.
Когда врачи поставили Алисе угрозу выкидыша, Ваня подумал: как хорошо будет, если беременность не удастся сохранить. Исчезнет свидетельство ее связи с Васильевым, и начнется нормальная, обычная, настоящая семейная жизнь. Потом появится общий ребенок, на которого у Вани будут все права и которого он будет любить всем сердцем. А это дитя никому не нужно, оно только расстроит их жизнь.
Весь вечер он мечтал, как прекрасно они заживут без этого ребенка, а ночью вдруг проснулся. Сердце бешено колотилось и болело от острой жалости к маленькому беззащитному существу, которое может быть убито по злой воле Ивана Анциферова. Иван Анциферов, видите ли, страдает, что ребенок не от него! Он не спал до утра, казня себя за подлые мысли, и молился, чтобы у Алисы все было в порядке и ребенок родился в положенный ему срок.
