Даф издали швырнула в русалок еще дюжину шишек, сняла с бронзовых крыльев прилипшие водоросли и, восстановив душевное равновесие, продолжила прогулку по Эдемскому саду. Мокрый Депресняк поплелся за ней следом.
Утро у Даф не задалось. В этом она убедилась, когда на поляне наткнулась на свою прежнюю учительницу по музомагии Эльзу Керкинитиду Флору Цахес, по прозвищу Шмыгалка. Шмыгалка была в ампирном платье, вошедшем в моду в эпоху наполеоновских войн. До Эдемского сада мода докатывалась обычно с вековым опозданием. Эльза Флора Цахес притормаживала еще на век, что тоже мало кого смущало.
Шмыгалку окружали ученики, а она, подпрыгивая по своему обыкновению и то и дело проводя внешней частью ладони по носу (за эту привычку ее и прозвали Шмыгалкой), обучала их играть на флейте. В основном ученики Шмыгалки были совсем еще малявки, которым едва исполнилось по семь-восемь тысяч лет.
– Фдети мои, флейта… э-э… как вы очень очаровательно знаете… есть очень основной магический фюструмент. Страж света без флейты так же невозможен, как страж тьмы без меча и дарха.
Не расставайтесь со своими флейтами ни фнем, ни фёчью. Музыка ваших очень замечательных флейт может творить чудеса. Астролябий, фдруг мой, будьте очень любезны, продемонстрируйте нам маголодию трансформации, которую мы прохядили вчера! – восторженно повизгивала Шмыгалка.
Вперед выдвинулся лобастенький карапуз с флейтой. В его маленьких глазках светилось образовательное рвение. Даже Даф, знавшая толк в отличниках, поежилась.
– Чего превращать? – спросил он деловито.
Шмыгалка пошарила взглядом по поляне и, разумеется, нашарила Даф, которая не успела шагнуть в заросли. Шмыгалка даже подпрыгнула – не то от радости, не то от предвкушения, что Даф наконец попала ей в лапки.
Разумеется, Эльза Керкинитида Флора Цахес узнала ту, которая доводила ее четыре долгих века, пока она обучала Дафну игре на флейте. Даф была неплохой ученицей, но только больно уж самостоятельной. Вместо обычных маголодий она больше любила играть сочинения лопухоидных композиторов.
С этим Шмыгалка никак не могла смириться и при всяком подходящем случае ударяла кувалдой своего учительского авторитета по самолюбию ученицы.
– Превратить… что же превратить! – бормотала Шмыгалка, скользя взглядом по траве. – АГА!..
«Уж не меня ли она сейчас попросит трансформировать?» – забеспокоилась Даф, ища глазами собственную флейту, висевшую на поясе в особом футляре, слегка смахивающем на ножны из мягкого бархата.
Однако Шмыгалка повела себя мудрее.
