Эти же декорации были вполне натуральны – живые деревья, раскрошившиеся скалы…
Но все равно ощущение нереальности, неправильности настигло теперь Мефодия. Нахлынуло, затопило. Он ощущал себя пауком, который бегает по дну банки, а на него сверху смотрит кто-то могучий и непознаваемый. Они были точно на огромной, совершенной, выполненной в малейших деталях съемочной площадке, которая потому только и была ненастоящей, что выглядела слишком настоящей…
Вот маленькое пересохшее озерцо, а вот около – не правда ли, очень уместно? – старое дерево с искривленным стволом.
В пустыне чахлой и скупой, на почве, зноем опаленной… Ну просто в лучших традициях! Все было кстати, очень кстати, так кстати, что Мефодий наконец понял: Срединные земли были таким же созданием древних, как и Храм Вечного Ристалища."
"– Да, – сказал Арей, прочитав его мысли. – Срединные земли – это часть Храма. Их не существует отдельно.
Барон мрака шел крупными шагами, зорко поглядывая по сторонам и точно забыв о своих спутниках.
Он не снял даже шлем и раскаленный нагрудник. Пылающего солнца для него словно не существовало. Даф тоже выглядела свежей и тренированной. Мефодий с трудом успевал за ее стремительным легким шагом и переходил порой на смешную рысцу. Один раз после такой рысцы, позволявшей ему не отставать, он заметил, как Арей и Даф обменялись понимающими, насмешливыми взглядами, и, рассердившись на себя, нагнал Арея.
В трещинах камней кое-где попадались маленькие ящерки. У скалы Мефодий увидел выбеленный веками скелет дракона.
На его черепе отдыхал большой гриф с голой шеей. Депресняк спрыгнул с плеча Даф и, выгибая спину, решительно направился к грифу. Гриф спокойно ждал. Приблизившись шагов на семь, Депресняк повернулся боком, сощурил глаза и стал медленно подходить. При этом он упорно глядел не на грифа, а чуть в сторону, как будто думая одурачить глупую птицу. Гриф расправил крылья и сделал тяжелым клювом быстрое фехтующее движение в пространство, тоже словно никак не связанное с приближением Депресняка.
Оба играли в одну игру: кот – что он просто проходит мимо, гриф же – что он не замечает кота.
– Ставлю золотой слиток на грифа, – сказал Арей.
– А я на Депресняка… Ставлю штангу Эди Хаврона и семь вилок из его ресторана! – сказал Мефодий, решив поддержать Даф.
– Не надейтесь, что я дам покалечить моего котика! Он у меня и так весь в шрамах! Все его бьют, один он, лапуля, никого не обижает! – недовольно заявила Даф.
