– А-а-а! – понимающе протянул Паша Сушкин и поочередно подмигнул обоими глазами.
«Осложнение идиотизма в надутой форме! Если меня еще кто-нибудь спросит, кто мой отец, я ему врежу!» – подумал Мефодий.
– А я знаю, о чем ты думаешь! – проницательно сказал Паша.
Мефодий слегка встревожился. Последнее время он принимал подобные заявления слишком всерьез.
– О чем же? – спросил он.
– Ты думаешь, что счастлив быть в нашем обществе. В моем и Скунсо.
– Я на седьмом небе. Сейчас возьму бензопилу и распилю вас на памятные сувениры, – сказал Мефодий.
– Друг мой, притормозите ваши юмористические потуги! Ваш монотонный юмор навевает на меня депрессивную тоску, – брезгливо произнес Сушкин. Этой фразой он явно надеялся прибить Мефодия гвоздями к забору. Но не тут-то было.
– С точки зрения банальной эрудиции, не каждый человеческий индивидуум способен лояльно реагировать на все тенденции потенциального действия, – хладнокровно ответил Мефодий.
Этой фразе его научила Зозо.
«Неважно, что она означает, но она здорово сшибает спесь с дураков! Главное, произносить ее без напряга, как нечто само собой разумеющееся. Как-то этой фразочкой я опустила одного зазнавшегося физика ниже всякого химика», – заявляла она.
Паша Сушкин, у которого не было заготовлено ничего подходящего к случаю, растерялся, переглянулся со Скунсо и отошел с ним за шкаф. То, что Сушкин нарушил черту, Скунсо не озаботило.
– А где предупредительный выстрел по нарушителю границы? – спросил Меф.
Сушкин и Скунсо демонстративно сделали вид, что ничего не слышали.
– Как всегда? – услышал Мефодий голос Сушкина.
– Ага. Беги к Заплеваеву и Андрюхе Бортову. А я к Дреллю. Скажешь им там, что…
Вовва Скунсо оглянулся на Мефодия и понизил голос. Теперь Мефодий слышал только «шу-шу-шу».
– Понял? – спросил под конец Скунсо.
– Без проблем! – ответил Паша Сушкин и покинул комнату. На этот раз в порядке освоения нового опыта воспользовавшись дверью.
Эх! Надел бы шлем Ахилла, —Медный шлем на медный лоб, —Да тяжел, а тело хило:Упадешь под ним, как сноп![5] —донесся из коридора его голос.
Пару минут спустя Вовва Скунсо тоже куда-то ушел. Мефодий пожал плечами. Эта глупая таинственность ему совсем не понравилась. С другой стороны, сильно обращать внимание на этих даунов голубых кровей ему не хотелось.
Он стал раскладывать вещи. Их было немного. Джинсы, свитера, зубная щетка.
