Чуть расставляю ноги, чтобы ему было удобнее меня ласкать. И рука Мирона тут же ложится на мою промежность. Надавливает сильнее.
С губ срывается тихий стон. Я настолько чувствительна и голодна, что, кажется, могу кончить от одного лишь этого петтинга в машине. Окна тонированные, и я не боюсь, что нас кто-то может спалить. Да и когда нас это волновало?
До квартиры добираемся минут за двадцать. Распаленные и возбужденные.
Мы почти не разговариваем, постоянно целуемся. Не можем надышаться друг другом. Дорвались.
Я чувствую потребность Мирона во мне. Он жадно целует и кусает мою шею. Вжимается твердыми бедрами в мои и срывает стон за стоном с моих губ.
В прихожей, побросав куртки на пол, трогаем друг друга везде, куда можем дотянуться, ни на секунду не останавливаем прикосновения.
Мирон толкает меня к стене и расстегивает пуговицу на моих джинсах, тянет к себе ближе за талию и коленом разводит мои ноги в стороны. Нетерпеливо накрывает мои губы своими и проталкивает язык между ними. Покорно посасываю его, позволяю нырнуть в мой рот очень глубоко.
Секс с ним всегда безумен. С самого первого раза. На грани грязи и пошлости. Одно удовольствие только на двоих.
Опускаю руку на пах Мирона и сжимаю его возбужденный каменный член. Веду вверх-вниз и смотрю в затуманенные глаза напротив.
— Пф-ф… — выдыхает мне в губы и жмурится. — Чуть не сдох за этот месяц без тебя. В кровать или здесь?
— И здесь, и в кровати, — хнычу, потираясь о его пальцы, которые уже давно скользят по моим безумно влажным складкам.
— Сможешь?
— Хана тебе, Ангелина, — качая головой, обещает Мирон.
Рывком опускается вниз и стаскивает по моим ногам джинсы вместе с трусиками. Помогаю ему, наступая носками на пятки ботинок, и через секунду я уже голая ниже пояса.
Мирон разворачивает меня спиной к себе, припечатывает обжигающий шлепок на мою ягодицу, а потом… целует его! Зализывает горящий огнем участок языком и спускается ниже…
— Мирон, — зову его нетерпеливо. — Не надо… Хочу тебя. Пожалуйста.
Потом… Ах!
Гейден не слушает меня, давит рукой на поясницу, заставляя прогнуться и касается языком моих текущих складок. Взрыв возбуждения делает мои колени мягкими, а ноги подпрыгивающими. Пока Мирон вылизывает меня, бессвязно стону его имя и скребу ногтями стену.
Чувствительную плоть пронизывают сотни мелких иголок, когда Мирон меняет темп и начинает лизать сильнее, жадно вдавливаясь языком в клитор и всасывая его в себя.
Низ живота обдает жаром.
