— Яйца к тебе подкатывает? Оторвать их?
— Мирон Гейден, — произношу медленно, нараспев, — ты что, ревнуешь меня к ботанику?
— Да хоть к палеонтологу… Я пиздец как соскучился.
Не знаю, кто из нас целует первым. Мы тянемся друг к другу одновременно и сталкиваемся на полпути. Впечатываемся в губы друг друга и замираем. Переводим дыхание.
Размыкаем поцелуй лишь для того, чтобы разбиться друг о друга снова.
У меня жжет глаза и, кажется, сейчас случится истерика от такой долгожданной близости с любимым. Обнимаю сильнее, и его руки на моей талии тоже напрягаются.
Сдавливают до хруста в костях и моего тихого писка.
— Ты меня раздавишь… — шепчу в миллиметре от любимых губ.
Я еще не нацеловалась, хочу еще. Тянусь за добавкой, и Мирон дает мне ее. Ласкает языком мой рот, доводя до исступления. Пальчики на ногах поджимаются. Я даже через несколько слоев одежды, разделяющих наши тела, чувствую, как Мирон возбужден. Я тоже его хочу.
— Поехали на квартиру, —говорит Гейден, заглядывая мне в глаза.
Киваю.
Его черный «кайен» припаркован недалеко. В салоне тепло и пахнет хвойным деревом. В навигатор уже забит мой адрес, ведь Мирон сам снял мне квартиру в двух станциях от университета. И я приняла его помощь, потому что сдалась.
Деньги Соколовых мы отправили Валентине Головиной анонимно. У меня оставалось совсем немного средств к существованию, и я планировала найти где-нибудь подработку, но Гейден в первом же своем звонке попросил этого не делать. Просто учиться. Как обычной студентке. Не думать о деньгах.
И он сделал все, для того чтобы я не ощутила в них недостатка."
"Я не видела Мирона полтора месяца и не могу оторвать взгляда от его острых скул, темных ресниц, тонких губ, которые пару минут назад терзала поцелуями. Смотрю и смотрю, как завороженная, пока он выкручивает руль и машина выезжает на проспект.
— Что? — спрашивает с легкой улыбкой, повернув голову в мою сторону.
— Я тоже скучала и не верю, что ты здесь. Ты правда реальный?
— Но я здесь, НеАнгел. Уж поверь. И сейчас наглядно покажу тебе, как скучал я.
От подтекста его слов сладкий спазм сжимает мышцы между ног.
— Почему не позвонил? Я ждала.
— Хотел сделать сюрприз. Удалось? — смотрит пристально.
Мое сердце разрывается на атомы, барабаня о ребра.
— Еще как.
Мирон кладет руку мне на бедро и нетерпеливо сжимает. Поглаживает. Двигается выше, пока не упирается в ширинку моих джинсов.
— Все нормально? — спрашивает хрипловато.
— Лучше, чем ты можешь себе представить.
