Ты ведь в курсе, что он играет не за твою команду? — чуть понизив голос, говорит Марк.
Внимательно вглядывается в моё лицо, считывая реакции.
— Зато он играет за твою. Береги свой зад, Марик.
— Один – ноль!"
"Забираю со стола свой ноутбук, который даже не успела открыть, и, немного подумав, беру ещё и контейнер с чизкейком. Белая сырная масса манит меня, и я эгоистично не хочу оставлять её на съедение Соколову и Гейдену.
Вызову такси и поеду.
— Эй, ты уже сваливаешь? Так быстро? Мы ещё не успели пососа… познакомиться поближе!
Прижимаю к себе свои вещи и двигаю в сторону выхода.
— Увы, Марик, поеду домой. Готовиться к сессии. А ты посиди пока с Сашей, ему как раз нужна нянька.
Тем более от меня он будет только рад избавиться.
— Он меня выпроводил. Сказал, будет спать. Давай мы тебя подбросим?
Меня словно холодной водой окатывают. «Мы» — это братья Гейден в полном составе и в одной машине? Слишком близко. Моя нервная система визжит и сигнализирует об опасности. Я не готова. Не хочу.
— Не думаю, что твой брат будет рад моей компании, — отвечаю уклончиво, спешно застёгивая пуговицы на пальто.
Оглядываю прихожую Соколовых, по размерам больше похожую на холл в нашем универе, в поисках своей шапки.
— Кто его будет спрашивать? — хмыкает Марк, пристально наблюдая за мной. — Поставим перед фактом. Он теперь мой личный раб на ближайшие двадцать лет.
— Да неужели?
— Ага. За ним должок размером со здоровую ногу. Вот теперь расплачивается. Хочешь, расскажу тебе историю, от которой девчонки обычно сами начинают кидать в меня трусы, прося засадить им?
Останавливаю суетливое движение, которым наматываю шарф, и, выгнув бровь, смотрю на Марка.
Он сейчас серьёзно? Или этот человек вообще не умеет быть серьёзным?
— На мне колготки с начёсом, швыряться трусами будет проблемно.
— Как хочешь… — обиженно пожимает плечами младший Гейден.
Он положил руку на комод, стоящий поблизости, и перенёс вес с правой ноги на левую. Цепко следит за каждым моим дёрганым движением, что-то там себе отмечая и додумывая.
Шапку я так и не нашла, поэтому докручиваю шарф до самых ушей и, махнув на прощание близнецу, выбегаю на крыльцо.
Не удерживаюсь и бросаю взгляд на соседний мрачный дом. Окна нигде не горят, хотя уже почти стемнело. Зимой всегда темнеет рано, за городом без небоскребов и освещённых улиц это особенно заметно.
Чёрный «порш» на месте. Значит, Мирон там. Внутри. Дожидается брата. Возможно, и к Соколову заглянет на огонёк. Я ведь ушла.
