Открываю коробку, достаю кусок и откусываю кончик, не чувствуя вкуса. Горячее тесто и сыр обжигают рот. Обмахиваюсь ладонями и кручусь на месте в поисках стакана, куда можно плеснуть воды.
— Водички? — произносит насмешливый голос за спиной.
Стремительно оборачиваюсь. Мозг не сразу перестраивается, и в первую секунду я вижу перед собой не Марка, а его брата. Но уже в следующую отбрасываю от себя эту мысль. Это не Мирон. Они, может быть, и одинаковые с лица, только парень, что сейчас стоит передо мной не разбивал мне сердце и не предлагал спать с ним за деньги.
Он не играл со мной. И я его совсем не знаю.
Надо привыкнуть, что теперь в моём мире Гейденов двое. Один плохой. Другой немного похож на клоуна.
Киваю. Не время выпендриваться.
Марк со знанием дела открывает верхний шкаф с посудой и достаёт оттуда прозрачный стеклянный стакан.
Протягивает мне. Улыбается широко и открыто. В его глазах пляшут шуты. Он надо мной потешается. Не знаю, много ли рассказал ему его брат. И вообще рассказывал ли что-то.
Не могу представить Мирона за откровениями. Он всегда хмур, безэмоционален и находится словно в стороне от других.
Даже сейчас, пока его брат берёт себе пиццу и удобнее устраивается за столом на просторной кухне Соколовых, Мирон остается в пустом доме на другой стороне улицы. Он не придёт. Ему незачем.
— Спасибо, — бормочу, наливаю себе воды из-под фильтра и делаю жадный глоток.
Нёбо жжёт и неприятно саднит. Жить можно. Кажется, я не буду ничего есть ближайшие несколько дней.
С тоской смотрю на чизкейк.
— Как тебя зовут? — внезапно спрашивает Марк.
— Лина.
— Будем знакомы. Девушки моих друзей автоматически становятся моими друзьями…
— А потом автоматически оказываются у тебя в постели? — усмехаюсь, складывая на груди руки.
Гейден быстрым движением языка проходится по своей нижней губе. Окидывает оценивающим взглядом моё тело и утвердительно кивает.
— Сечёшь фишку, киса. Говорю же, я небрезглив. Секс животворящий спасает эту планету от скуки и дарит людям радость.
Не желаешь порадоваться, пока Саня принимает душ? — подмигивает и растягивает губы в улыбке.
Которая опять меня дезориентирует. Они так похожи с Мироном, что мурашки по коже.
— А как же кодекс братана? Ты только что подтирал Саше сопли и пытался привести в чувство, а сейчас зазываешь меня переспать с тобой? Всё верно?
— Всё очень верно, киса. Вряд ли наш общий друг мог тебя удовлетворить до звёзд в небе и подрагивающих коленок.
