– Старый лис, – проворчала Ядвига.
– Я хочу сделать тебе подарок, – Аристарх протянул ей черную коробочку.
В коробочке лежало золотое кольцо, подозрительно похожее на обручальное...
– Позволишь? – Аристарх осторожно надел кольцо на безымянный палец Ядвиги, заглянул ей в глаза и тихо сказал: – Я беру тебя в жены.
Она молчала. Ее хрупкое счастье только что разлетелось на мелкие кусочки...
Он воспринял ее молчание по-своему:
– Я знаю, что поступил не совсем... законно, но я абсолютно уверен, что сделал все правильно.
Вот, смотри.
Из заднего кармана джинсов он достал два паспорта.
Ядвига заплакала. Она уже знала, что он хочет ей показать."
"– Я понимаю, что штамп в паспорте – это не главное, но мне необходим этот штамп. Видишь, какое я чудовище?! Я опустился до того, что подкупил служащую загса. Я продал Полю одну из своих самых любимых работ, чтобы иметь возможность любоваться этим штампом. Ядвига, ты плачешь? Не плачь, не плачь, моя красавица. Не плачь, моя... жена. Теперь у нас все будет хорошо.
Она пыталась собрать воедино разлетающиеся осколки своей жизни. Она смотрела в кристально-прозрачные глаза Аристарха и видела в них конец всему...
Проклятье, страшное и необратимое, распахнуло над ними свои черные крылья.
Мужья Ядвиги Ясневской долго не живут. Из этого правила не бывает исключений...
– Ну скажи хоть что-нибудь, не молчи. – Аристарх прижал ее холодную ладонь к своей щеке.
Ядвига вытерла слезы, улыбнулась.
– Да, дорогой, теперь у нас все будет хорошо.
Ядвига посмотрела на дату, проставленную в паспорте.
С этой черной даты она начала отсчет оставшихся им дней...
Надо собраться с силами. С гордо поднятой головой принять уготованное судьбой. Может, не все так страшно, может, у них с Аристархом еще есть шанс?
Обручальное кольцо непривычно холодило палец. Что это: вестник неумолимого рока или луч надежды? Подарок... как же давно ей не дарили подарков!
– Аристарх, – она всего на мгновение прижалась щекой к щеке своего теперь уже мужа, – я сейчас.
Это лежало на самом дне шкатулки с драгоценностями. Семейная реликвия, из поколения в поколение передающаяся в роду Ясневских от старшей женщины младшей. Только так и никак иначе – таково правило. Но к черту правила!
Серебряные, почерневшие от времени драконы чувствовали ее решимость. Тот, что побольше, смотрел на хозяйку с явным неодобрением, а тот, что поменьше, вообще не смотрел, обнимал когтистыми лапами серый с синими всполохами камень и, казалось, вздыхал.
