У всех были длинные волосы — Инга медленно расчёсывала их, перебирала пальцами пряди, и шептала, шептала, шептала…
Что-то поскреблось о дерево, запрыгало по полу, зашумело.
— Инга! — от волнения Юлька осипла. — Это ты? У тебя всё в порядке?
В ответ грохнуло громче — будто кто-то тяжёлый неловко прыгнул на дверь!"
"И забегал, затопотал, подскакивая словно ребёнок. И снова зашумело — будто махали крыльями тысячи птиц.
Юльку подкинуло пружиной.
Ей нужен свет. Немедленно! Сейчас же!
Хоть капля света, чтобы отогнать мрак.
Её обрадовал бы теперь даже огрызок свечи. Или неполный коробок спичек. Фонариком воспользоваться она не могла — телефон давно разрядился. Где выключатель — не представляла. Может, в Лопухах вовсе нет электричества!
Темнота висела непроглядная. Глаза не могли привыкнуть к ней, не могли ничего различить. Комок в горле разрастался — Юлька задышала ртом, уже понимая, что не выдержит больше ни минуты.
Рванувшись наугад, она врезалась в угол стола, беспомощно шаря руками перед собой с трудом добралась до двери и принялась терзать задвижку.
Грохот ударов преследовал её, и Юлька уже не могла разобрать — идут они из глубины дома или снаружи.
Наконец, справившись с задвижкой, она вывалилась на ступени — прямо в объятия тёмной высокой фигуры. Фигура охнула и едва устояла, а недовольный голосок позади неё помянул лешака, а после попросился войти.
— Ты эта… Пусти грозу переждать! Нас в лесе накрыло!
В подтверждение этих слов темноту прорезала яркая вспышка.
В её свете Юлька увидела гостей — пару деревенских старух с корзинками. Молния шарахнула снова, и та, что поближе, спросила баском:
— Ну, так мы пройдём, что ли?
— Входите… конечно… — Юлька попятилась. — Только должна предупредить, что в доме нет света.
— Мы без свету привыкшие, — старуха быстро шагнула внутрь и извлекла из корзинки фонарик. Узкий луч забегал вдоль стен, и Юлька едва не расплакалась от облегчения — так обрадовалась тёплому уютному свету.
Луч задержался на ней, потом скользнул в сторону низенькой гостьи.
— Пална, — представилась та, продемонстрировав в улыбке редкие зубы. — Мы эта… грибов натаскали… А она…эта… как жахнеть!
— Пална боится молний, — с усмешкой пояснила та, что повыше, и протянула Юльке руку для пожатия. — Ирина Санна! Будем знакомы!
В дрожащем свете промелькнул коротенький седой ёжик волос, перехваченный кожаным шнуром.
