Но, не обращая внимания на красивый закат и на почти опустевшую площадь, Егор думал о том, что же с ним произошло? Как так вышло и он очутился здесь?
Вот только что он стоял на пьедестале, наслаждаясь мгновением своего триумфа, как неожиданно голову прострелила страшная боль, всё перед глазами поплыло и он полетел вниз, навстречу полу. Тьма заволокла сознание, тело одеревенело…"
"А мгновение спустя он осознал себя лежащим на земле. После увидел стоящего над ним незнакомца, явно жаждущего его добить…
Глава 2
– Егор! – окликнул меня невысокий старик.
– Поди сюда, весь в пылюке, надо бы тебе ополоснуться.
Не понимая, что происходит вокруг, я вошёл в просторный двор. Старик возился возле колодца, набирая воду. Я направился к нему, но через пару шагов голова закружилась, перед глазами опять поплыли пятна, виски пронзила пульсирующая боль, и я кулем повалился в пыль.
В голове вдруг возникли крики оглушающе ревущего зала; борцовский ковер, пьедестал, в центре которого стоял я, а по бокам проигравшие противники.
Чемпион по греко-римской борьбе. Бой за очередной титул и снова победа. К славе я шёл с упорством вепря. С малых лет отец, поймав меня курящим за углом, отвёл в секцию греко-римской. Чтобы на дурь времени не оставалось. Вскоре моим вторым батей стал тренер, следивший за мной не хуже цепного пса.
Вспомнил свою первую победу, её опьяняющий вкус. И тогда понял: добьюсь титула чемпиона во что бы то ни стало.
Однажды, став старше, меня стала мучить мигрень. Тренер об этом, естественно, не знал: я хотел новых побед, мне нельзя было болеть.
Столько лет отдано спорту не для того, чтобы сдаться на полпути. Заедал боль таблетками и утром снова шёл на тренировку…
Меня тряхнуло… Затем я почувствовал, как чьи-то руки подхватили моё тело и уложили на кровать.
Всё это происходило словно в полусне, и больше походило на бред.
Находясь где-то в тёмном, вязком нечто, я корчился в муках: чужая память буром ввинчивалась в голову, перед глазами мелькали детские годы, но вовсе не мои: пашня, отец, идущий за плугом, мать возле печки, младший брат, бегающий в одной рубашонке.
Потом отрочество, знакомство с Дашей, свадьба, работа в поле. Всё перемешалось в причудливый коктейль. Мозг буквально кипел, всё происходящее отзывалось острой болью в висках и затылке, оседая горечью на языке, заставляя ныть зубы и челюсти.
Не знаю, как долго я мучился, сливаясь с новым телом и борясь с чудовищным давлением чужих воспоминаний. Я не хотел потерять самого себя.
