Кто-то, будь он наблюдательнее, мог бы заметить глубокое удивление смешанное с непониманием, промелькнувшее в глазах силача.
Иван уважительно кивнул: не каждый сумел бы так быстро подняться после такого броска.
И схватка продолжилась…
В решающий момент Егор применил свой коронный приём. Он стремительно поднырнул под руки противника, обхватил его за корпус и выгнулся назад. Соперник оторвался от мата и завис в воздухе. Мощным рывком Егор перекинул оппонента через спину.
Исход схватки был решён.
Пыль взметнулась над пятачком, на миг скрыв борцов от глаз зрителей.
Когда она осела, все увидели Ивана, лежащего на лопатках, и Егора, прижимающего его к земле. По законам борьбы схватка была окончена, но толпа требовала продолжения.
– Хватит! – прогремел старший конвоир.. – Не хватало ещё поломать казённого арестанта!
Бугай медленно поднялся и протянул руку поверженному противнику. Ваня, тяжело дыша, принял помощь. Встав на ноги, он неожиданно наклонился к уху Егора, делая вид, что отряхивает пыль с колен, сказал:
– Слышь, брат… Кабы я выиграл, могли меня в Карагандинском спецпосёлке оставить.
Там полегче, да и к семье поближе было бы, – голос его дрогнул, но тут же снова стал твёрдым. – Ты уж извини, что так рвался победить.
– Шепнул бы раньше, я бы проиграл, – Егор замер, чувствуя, как холодок пробежал по спине. В глазах недавнего противника мелькнуло что-то похожее на благодарность – не за поражение, конечно, а за честный бой, за возможность хоть ненадолго почувствовать себя просто человеком, а не бесправным ссыльным.
Конвойные споро связали Ивану руки и повели к телеге: впереди был долгий путь на край Сибири. Егор стоял, механически отряхивая рубаху от пыли, и его мысли были тяжелы.
Толпа медленно расходилась, обсуждая перипетии боя. Кто-то восхищался техникой Ивана, кто-то хвалил силу местного богатыря, а старики качали головами, вспоминая прежние времена, когда борьба была забавой, а не частью чьей-то горькой судьбы.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в цвета спелой малины.
Длинные тени от телег и людей протянулись через пыльный пятачок, словно указывая путь на восток, куда увозили очередного ""врага народа"". В воздухе ещё висел горьковатый запах пыли и пота, напоминая о том, что этот поединок был не просто состязанием в силе и ловкости, а отражением жестокого времени, когда человеческая жизнь могла в любой момент оказаться игрушкой в руках безжалостной судьбы.
