За ним шли двое конвойных – один худой с винтовкой, которую он лениво перекладывал из руки в руку, второй – приземистый, с наганом на поясе, видимо, старший.
Егор же, которого прозвали Бугаем не за массивность, был он высок и широк в плечах, но без той грузной мощи, что обычно связывают с этим прозвищем, а за невероятную силу, что жила в его жилистом теле. Стоял он сейчас поодаль, прислонившись к старому плетню, и его высокая фигура выделялась на фоне заходящего солнца. Крепкие руки, привыкшие к тяжёлой крестьянской работе, выдавали в нём не столько природную мощь, сколько годы упорных тренировок.
Тридцатилетний силач был известен на всю округу – не было ещё человека, кто смог бы положить его на лопатки.
Свою борцовскую науку Егор начал постигать ещё мальчишкой, когда на престольный праздник в их село приезжали бродячие циркачи с силовыми номерами. Завороженный их искусством, он упросил отца отпустить его учиться к дяде в соседнюю губернию, где тот держал постоялый двор на бойком тракте.
Там, на широком дворе, собирались по вечерам ямщики, купцы и разный проезжий люд. Среди них были и борцы – русские, татары, казахи, каждый со своей особой манерой боя.
За пять лет жизни у дяди Егор впитал всё, что мог: от классической русской борьбы до хитрых приёмов татарского көрәш и казахского курес. Позже, в армии, он освоил основы греко-римской, служа при офицерском собрании, где устраивались регулярные состязания.
Вернувшись в родное село, он продолжил оттачивать своё мастерство, соединяя разные школы в собственный, неповторимый стиль.
На прозвучавший вызов Егор молча кивнул и начал стягивать с плеч старую стёганую куртку. Он уже понял по движениям арестанта – тот тоже не чужд борцовскому искусству. Такие детали опытный боец замечает сразу: и как человек ступает, и как держит равновесие, и как распределяет вес тела.
Раскулаченного развязали. Он медленно размял затёкшие руки, и Егор отметил про себя, как уверенно и легко двигается этот приземистый крепыш, несмотря на свою грузную фигуру.
В глазах противника не было ни страха, ни обречённости, только спокойная уверенность человека, который знает себе цену.
Они сошлись в центре пятачка под гул одобрения толпы.
Егор решил начать с прощупывания: сделал классический русский захват, попытавшись обхватить противника за туловище.
