На мне была пусть и поношенная, но чистая пижама.
– А где мои штаны и рубаха? – спросил медсестру.
– Они были в крови. Я постирала.
– Маруся, вы меня балуете. Смотрите, совсем обленюсь, – шутливо погрозил ей пальцем.
– Не успеете, – грустно усмехнулась девушка, – скоро вас снова переведут в барак. И это… За папу. Я очень благодарна вам за помощь. Он… боится увольнения. По-моему, больше смерти. Его пугает оказаться в бараке на месте зека. Отец ведь немолод. Для него это равносильно смерти. Папа хоть бодрится и не говорит о таких вещах, но я-то знаю.
Понимающе кивнул. Стоит Фёдору Филипповичу не угодить начальству, и он сменит шинель на зековскую одёжку. Переводить его в другой лагерь вряд ли станут, невелика птица. А оказаться в бараке на одном положении со всеми, среди блатных. Маруся ошиблась, это будет хуже смерти для бывшего конвоира.
Девушка поставила укол, собрала грязную посуду и вышла. Я же задумался о побеге. Дожидаться подходящего момента времени нет. Прикинув, сколько заняла дорога сюда, понял, что на обустройство побега у меня есть едва ли месяц.
Бежать с прииска? Там собаки, их пустят по следу. Но опаснее всего сама дорога. Снег был глубоким, мы ежедневно протаптывали хоженые тропки, а по бокам от нас высились метровые сугробы. В таких увязнешь вмиг и пиши пропало. Удастся мне одолеть пару километров, а что потом? Замёрзну насмерть. Перед глазами с каждым днём отчётливее стояла картинка с мёртвыми Дарьей и отцом. И всё во мне твердило, буквально кричало, что это неспроста.
Не плод моего воображения.
На машинах нам привозили продукты. Забраться в одну из них? Как? Вокруг постоянно дежурит охрана, а на выезде грузовик тщательно обыскивают. Видать, были прецеденты.
Как ещё? Притворится мёртвым? Упасть на прииске? Там сильно не проверяют, оттащили в сторонку, присыпали снежком и всех дел. Надо будет дождаться ночи, лёжа в снегу на пятидесятиградусном морозе. А это – смерть. Я сжал кулаки в отчаянии.
«Повезло» же мне попасть сюда.
Здесь не нужна усиленная охрана, казалось, сама природа ополчилась против зеков. Лютый холод, ветра, суровая тайга, где рыщут голодные звери. Хищников тоже не следует сбрасывать со счетов. На группу людей они не нападут, побоятся. А вот одиночка станет лакомой добычей.
Не придумав ничего, я лежал и молился всем богам, которых помнил. Мне бы один шанс остаться в живых. Одна возможность выбраться из этого ледяного плена.
