У Самира в узелке обнаружилась свежая выпечка и свёрток с травами от Ярины.
Даша медленно опустилась, смахнув слёзы:
– Вот и ладно. Помощнички мои. Сейчас тесто поставим.
– Только зерно смешай всё же с желудями, – посоветовал Иван Кузьмич, – завтра я уеду дня на три, чтобы вам хватило до моего возвращения.
Даша кивнула, выдала детям мешок с желудями и тяжёлую ступку.
Скоро по избе поплыл хлебный дух, в печке булькала грибная похлёбка. В комнате словно светлее стало, будто людская надежда озарила разорённый дом.
Утром Ивана Кузьмича собрали в дорогу. От еды он наотрез отказался, сославшись на то, что в деревнях угостят путника. И укатил в сторону реки на телеге, куда впряг старенькую кобылку Панаса.
Даша покормила детей остатками ужина и прошла в амбар, где стояли лари для зерна. Подняла тяжёлую крышку и маленьким чистым веничком, собранным из трав, стала выметать зёрнышки, закатившиеся в щели и углы, тщательно проходя сантиметр за сантиметром.
В ворота постучали, Дарья поднялась от ларя, смахнула прядь, прилипшую к лицу, и пошла открывать.
За калиткой показался Тарас, сын Евдокии:
– Дядя Фёдор велел вам передать, – протянул он мешочек с зерном и свежими яйцами. В другой был зажат узел с картошкой, – это Ивану Кузьмичу за работу, он сказал.
Мальчишка впихнул принесённое Даше и убежал, а женщина, не веря своему счастью, поспешила в дом. Теперь у них есть еда, пусть на несколько дней, но всё же.
Она опустилась на лавку, любуясь продуктами, точно драгоценностями, впрочем, так оно и было.
– Ох, Егорушка, – тихо сказала Даша, поглаживая чуть округлившийся живот, – как проживём эту зиму? Живой ты или нет? Где тебя искать, откуда ждать?
Она положила голову на руки и разрыдалась. Пока нет детей, можно позволить себе побыть слабой.
Заслышав возню во дворе, Даша спешно вытерла глаза.
– Мама, – забежали запыхавшиеся мальчишки, позади них стояла счастливая Танюшка, – дядя Петя просил нас сараи почистить. Вот, – на столе появился кулёчек с зерном, картошка, пара свеклин, большой кочан капусты.
– Мои ж вы добытчики, – всплеснула руками Дарья, – давайте тогда ужин готовить, – расцеловала она каждого в грязные щёки, – и баньку истопить надо, а то чумазые, что чертенята.
Дети рассмеялись, подхватили вёдра и побежали к колодцу.
И тут взъярился Алтай. Он рвал цепь, захлёбываясь хриплым лаем, скрёб когтями стылую землю. Перепуганные дети, побросав вёдра, заскочили в дом.
– Там, – трясся от страха Равиль, – д-д-дядька Тукай.
