— Но потом тебя все-таки бросили на вербовку узников в лагерях?
— Да. Немцы заметили, что у меня хорошо получается уговаривать людей. Так я и оказался в Полянах. И не только. Я ведь и про Маутхаузен не соврал — там я тоже был.
— Вербовал в армию Власова? — спросил Михаил. — Или для подрывной деятельности?
— В основном первое. А там уж те, кто соглашался, сами выбирали, куда им идти.
Юркин скептически посмотрел на допрашиваемого. Да, он заговорил, рассказал правду. Вот только офицеру казалось, что не всю. Либо в чем-то этот гаденыш привирает.
Чего только стоят его попытки выставить себя жертвой, мол, согласился только под угрозой пыток или смерти. Как же, держи карман шире. При желании капитан мог на него надавить, но что-то ему подсказывало, что сейчас этого лучше не делать. Доказательства у них есть, но нужны еще. Сам Захаров в любом случае никуда не денется. Матюшин — человек дотошный, да и ситуация — не кража кулька семечек на базаре. Будет этот гусь под стражей сидеть. А они с Мишкой пока найдут еще доказательства.
Тем более что у Дмитрия появились еще кое-какие мыслишки.
Дальше Захарова допрашивали уже втроем. Тот уже ничего не скрывал: рассказывал, куда его забрасывали в разведку, кого вербовал и прочие детали. После этого следователь объявил задержанному о заключении под стражу, и его увели.
— Ну и дельце, ребята, скажу я вам, — произнес Матюшин, снял очки и потер глаза.
— Ой, не говори, друг Володя, — сказал Юркин. — Ну, об исходе дела можно не спрашивать.
— Конечно, и так все ясно.
Будь мы сейчас на «гражданке», я бы вам то же самое сказал. А тут условия военного времени, — проговорил следователь. — Но доказательств не так много.
— Будут еще, обязательно, — заверил капитан. — Мы проверим все, что нам тут наговорил Захаров, свяжемся с другими службами. Если соврал, это сразу всплывет.
— Кстати, — Матюшин вновь нацепил очки, — тут не так давно выловили вражескую разведгруппу. Правда, не всех, одного положили при задержании. Тоже из таких же, бывших лагерников, вроде этого Захарова или тех, кого он вербовал.
Так вот они ссылались на какого-то Юрия, который их готовил к заброске в наш тыл.
— Думаешь, он?
— Пока не знаю. Это у них надо спрашивать. Ну, или очную ставку провести. Если он, эти пойманные диверсанты его сразу опознают.
— Ну, вот тебе, Володя, и еще доказательства будут. Ладно, на сегодня все. А то у меня сейчас ощущение, будто я из помойной ямы вылез.
— У меня тоже, — признался Митьков.
