— Вот что бывает, когда пытаешься давать женщинам авансы, в которых они не нуждаются, — весело прокомментировал Зак, без зазрения совести наслаждаясь бесплатным представлением.
А потом уже мне:
— Идем, Шенни, а то я смотрю, ты начала применять учебник по его прямому назначению.
— Это какому? — подозрительно уточнил Клим, все еще кривясь.
Нет. Этот пацан определенно меня поразил: такого, как он, любопытство могло не только сгубить, но и воскресить. Есть такая порода людей, которым настолько все в жизни интересно, что они даже по пути на тризну сядут в гробу, чтобы задать пару уточняющих вопросов похоронной кавалькаде, что собралась в его же честь.
— Наставлять неразумных адептов на путь истинный, — ничтоже сумняшеся ответил старший. — А раз ты уже свою порцию наставлений получил, то хромай обратно на урок.
Клим скривился, но приказу подчинился.
Я же зашла в аудиторию.
— Прошу прощения за брата, но он очень любопытный. Ему до жути стало интересно, что это за юный талант, в котором дар проснулся так поздно.
К тому же сразу и не малый.
— Странный у него способ удовлетворить любопытство, — заметила я, присаживаясь за парту.
— Просто он использовал самый привычный. А в семнадцать мальчишке проще всего привлечь внимание, именно заигрывая и заставляя девушку краснеть, — без перехода добавил Зак, перебираясь напротив, за учительский стол. — Что успела прочитать?
Голая правда — это не всегда благо, но часто — железобетонный аргумент. Вот и я ответила честно:
— Название.
— А еще? — уточнил куратор.
— Автора.
— И? — скептически приподнял бровь Зак.
Да, теоретически времени у меня было предостаточно, но вот куда я его использовала — это уже другой вопрос. Я смутилась и, оправдываясь, произнесла:
— Я начала читать, но уже на первой странице ничего не поняла. Вроде слова знаю, но смысл… — я сказала наугад, памятуя о толщине и солидном возрасте талмуда. Наверняка в нем длинное и пространное вступлении о том, что такое магия. Авторы прошлых времен такое любили. Например, в свое время в учебнике истории, который я усердно штудировала под надзирательством (уроками это было сложно назвать) мисс Прим, вводной главе была посвящена чуть ли не одна треть.
Смысл велеречивых фраз длинною на абзац оказался прост: восхваление императора, государства, ну и ученого мужа, составившего сею книгу.
— Хорошо, давай посмотрим, что именно ты не поняла, — с хитрецой ответил Зак и открыл первую страницу.
Судьба любит ловких, смелых, находчивых и сильных.
