— Подождет немного, — отмахнулся Клим, и я была в этот момент с ним полностью согласна.
— Хорошо. Если коротко, то это была удивительная… — тут Зак на мгновение замялся, но потом продолжил: — девушка. Светлая, чистая, без манерности и кокетства. Я признался, что она мне нравится. Ведь она всегда меня понимала, отпускала, когда я уходил к другим, и радовалась моему возвращению. Однажды я подарил ей то, о чем она давно мечтала… Такой радости я не видел в глазах больше ни у одной.
— Отпускала? — удивился Клим, а потом задал второй вопрос и буквально всем телом потянулся вперед, ближе к старшему, за ответом: — И что ты ей подарил?
— Тритона.
Тритона в коробочке.
Клим опешил, а я прижала ладонь ко рту, чтобы не прыснуть. Вспомнила, как Зак торжественно преподнес мне эту коробочку, перевязанную алой лентой, и сказал, что это то, о чем я так давно мечтала. В шесть лет я и вправду мечтала о тритоне. Он был гораздо лучше простой лягушки: с гребешком, мясистым хвостом и такого симпатичного грязно-фиолетового окраса, да еще в крапинку.
Презентованный тритон гордо топорщил гребень и вальяжно перебирал лапами.
За тот подарок я повисла у Зака на шее и сказала, что он самый лучший, и что я его люблю. Даже вроде чмокнула в щеку. Он же в ответ потрепал меня по макушке и выдал что-то вроде: «И я тебя, малыш» Забыла.
Жаль, что матушка, увидев моего дареныша, завизжала и потребовала выкинуть его подальше.
— Тритона? И она обрадовалась? — судя по тому, что Клим был способен лишь задавать вопросы, услышанное поразило его до глубины души.
— Ну да. Когда даришь женщинам то, что им действительно очень хочется, они всегда рады.
— А почему я не слышал раньше об этой твоей любви? И что с ней случилось, раз ты до сих пор не женат?
— Что случилось… жили долго и счастливо, — в голосе Зака поселилась затаенная горечь. — Я — долго, она — счастливо. А причина, по которой я вспомнил о ней… Эта девчонка, которую мне всучили, чем-то на нее неуловимо похожа. Жаль, что это точно не она.
«Почему?» из уст младшего так и не прозвучало, но по паузе Зак то ли понял, то ли захотел пресечь дальнейшие вопросы, но обрубил:
— Та девушка умерла. Не так давно, но… в общем, ее могила на кладбище Зеленого плюща.
Младший замолчал, переваривая услышанное, а мой бывший жених, словно коря себя за излишнюю сентиментальность, резче, чем надо, подытожил:
— Наш разговор окончен. И прошу тебя, Клим, больше не участвуй в этих проклятых гонках.
