Она все-таки носит наследника от моего сына.
Смотрю на маму мужа и стою оглушенная ее словами."
"Моя сестра и муж… и у них будет ребенок? Ребенок… которого я не могу родить уже третий год.
- Я возьму, - выхватывает из моих рук бокал так называемая сестра.
Только у нее ничего не получается. Потому что мои пальцы не разжимаются. Я бы и хотела, только мои руки не слушаются меня.
- Отпусти, Элька, - нервно улыбается Зара и снова пытается выдернуть бокал с водой из моей хватки.
- Отдай, - стальным голосом требует муж.
Вздрагиваю от его интонации, оборачиваюсь на него и одновременно разжимаю пальцы.
- Отойди от нее, Эльнара, - взгляд мужа требовательный и холодный.
Он так всегда смотрит когда что-то надо сделать. Без лишних слов.
Поворачиваюсь к нему и наклоняю голову чуть к плечу. И смотрю на того, кому безоговорочно верила с самого начала. Я всецело принадлежала ему последние три года. Всегда закрывала глаза на его холодность и отстраненность.
Проявляла «мудрость» и не разрешала себе лишних слов, движений, громкого смеха даже.
Потому что «молодой невестке так делать неприлично».
Получается, что пока я под «чутким» руководством свекрови училась уже как третий год быть «примерной женой» мой муженек тоже не терял время даром. Заделывать ребеночка на стороне. И не с кем-нибудь, а с той, кого я назвала «сестра».
Наши матери-то сестры, почему бы и нам не звать друг друга сестрами.
Все это осознание проносится в сознании в считанные секунды, а боль и горечь навсегда выжигают в моем сердце клеймо «предатели».
Делаю шаг навстречу Селиму.
- С праздником, любимый муж…
Выделяю голосом последние слова и, оказывается, голос у меня тверд. Пытаюсь улыбнуться.
Только вот осознание того, что мои надежды не просо рухнули, а их облили кислотой и кримировали в моем сочащемся от горя сердце, отдается ощущением ломоты во всем теле. Словно через мясорубку всю меня пропустили.
- Знаешь, лучшего подарка я бы не смогла тебе придумать подарить, - и все же в конце дрогнул мой осипший голос.
- Не придумывай, Эльнара, - надвигается Селим на меня, глаза мечут молнии.
- Конечно, не могла подарить, - ту же торжествующе отзывается свекровь за моей спиной, отчего я хмыкаю, все еще не отводя взгляда от Селима. - Вся округа уже чуть ли не пустила слух, что мой сын бесплоден…
- Мама, - предостерегающе рычит Селим.
Только вот женщину было не остановить. И она с гордостью продолжил:
- А теперь я всех смогу заткнуть, когда родится мой внук.
