В такие моменты я раньше старалась не попадаться ему на глаза. Он как-то говорил, в начале наших отношений после свадьбы, чтобы не трогала его и не попадалась на глаза, если видела его таким.
Вот и теперь такой же момент. Слова застревают в горле и пересыхают губы. Но уйти уже не могу.
- Ты останешься моей женой и на этом точка, - нависает надо мной темной скалой и давит даже своей тенью.
- У тебя уже есть жена, Селим. Да еще и беременная. Мне лучше уйти.
- Зару сюда не вмешивай, - нависает темной скалой.
- Ты. Моя. Жена, - чеканит каждое слово сквозь зубы, отчего сводит сердце. - И чтобы не было, именно ты будешь моей женой. Навсегда.
Во мне бушуют чувства. Страх. Гнев. Отчаянье. Безысходность… Обвивают стальным обручем грудь и не дают возможности дышать.
Глава 2. Разговор
Смотрю на него во все глаза и не могу понять чего он добивается.
- И график посещения жен ты тоже предоставишь? - вырывается помимо моей воли злым отчаявшимся голосом. - Чтобы у тебя было разнообразие в постели? А то скучно быть с одной женщиной, я так понимаю.
- Ты все не так поняла, - дергает плечом и отворачивается.
Я понимаю, что нарываюсь, но ничего с собой поделать не могу.
Селим из тех мужчин, про которого говорят, что не надо дергать зверя за усы, а то можно поплатиться.
Он буравит меня гневным взглядом. Предостерегающе. Опасно.
- Тогда слушаю твои предложения, - скрещиваю руки на груди, чтобы хоть какую-то преграду между нами поставить. - Или ты решил , что нам стоит жить дальше одной большой дружной семьей? Предлагаешь мне закрыть глаза на твою не просто интрижку на стороне, а привод твоей второй жены под одну крышу с первой? Или теперь первенсвто отдается ей, потому что она смогла забеременеть от тебя, а я нет, м?
Как бы не старалась оставаться сильной и не показывать слез, но они все же проступают на глазах.
Сцепила челюсти. И со злостью вытираю скатившуюся по щеке одинокую обжигающую дорожку из соленых слез.
- Говори, Селим, - подталкиваю его к ответу, сцепив зубы.
- Я, как ты видишь, готова слушать.
Но не устраивать истерик. До этого я точно не скачусь. Пусть подавятся своими желчными взглядами.
Буду как мой некогда погибший отец - гордой. Мама говорила, что он всегда был тверд в своих решениях. Она улыбалась с тоской в глазах, вспоминая покойного мужа. И я такой же буду, как папа - твердой и гордой.
- Не сейчас, - бросает глухо и устало потирает пальцами переносицу.
