Тот поклонился точно таким же церемонным образом и пригласил следовать за ним.
Нас провели в огромный зал с куполообразным потолком, опирающимся на толстые каменные колонны. Тут было несколько окон, но они были такими узкими, что почти не пропускали свет. Каменные скамьи были высечены прямо в стенах, а в центре зала стоял длинный, украшенный замысловатой резьбой стол, явная уступка более позднему периоду, поскольку сам зал был несомненно норманнского происхождения. Еще одной уступкой новой эпохе были застекленные окна.
— Прошу подождать минуту, — обратился к нам слуга. — Я извещу мсье де Марньи о вашем прибытии.
Оставшись одни, мы с отцом переглянулись. На его лице, как, полагаю, и на моем, читался благоговейный ужас, который он тщетно пытался скрыть.
— Что ж, пока все идет хорошо, — прошептал он.
Я согласилась, с той оговоркой, что наше приключение едва лишь началось.
Вскоре мы знакомились с мсье де Марньи, который сообщил нам, что занимает ответственный пост мажордома, управляющего замком Сентевилль.
В голубой ливрее со сверкающими золотом галунами он выглядел весьма внушительно. Кроме галунов ливрею украшали крупные пуговицы, нашитые таким образом, что они как бы очерчивали контур парусного корабля. Мсье де Марньи излучал любезность и озабоченность одновременно. Его ввели в заблуждение, сказав, что прибудет один лишь джентльмен.
— Моя дочь, — пояснил отец. — Я полагал, это само собой разумеется. Она помогает мне в работе.
— Разумеется, мсье Коллисон.
Разумеется. Это наше упущение. Я разберусь… И позабочусь о том, чтобы немедленно приготовили еще одну комнату. Это сущий пустяк… Вы можете пока расположиться в помещении, приготовленном для мсье, а я распоряжусь о комнате для мадемуазель. Мы обедаем в восемь часов. Не желаете ли чем-нибудь подкрепиться в ожидании обеда?
Я ответила, что не отказалась бы от чашки кофе.
Он поклонился.
— Кофе и что-нибудь к нему. Будет сделано. Пожалуйста, следуйте за мной. Мсье де Мортимер встретится с вами за обедом.
Он ознакомит вас с планами на ближайшее будущее.
С этими словами он направился вверх по широкой лестнице, а затем по галерее, в конце которой была каменная винтовая лестница, типичная для норманнского периода, что служило еще одним указанием на возраст цитадели. Каждая ступень была встроена в стену, а ее закругленный противоположный конец служил частью лестницы, круто взбирающейся вверх по башенному колодцу.
