Уж он-то любил женщин во всех проявлениях и признавал, что они не уступают мужчинам ни в уме, ни в способности добиваться поставленной цели. Но не думаю, что мы можем рассчитывать на подобное отношение в феодальной Нормандии.
— Ты судишь о нашем заказчике по его замку.
— Я чувствую, что он цепляется за прошлое. Это ведь витает в воздухе.
— Поглядим, Кейт. А пока составим план действий. Хотел бы я знать, где предстоит работать. Нам ведь требуется гораздо больше света…
— А вот мне хотелось бы знать, чем все это закончится.
— Давай пока побеспокоимся о том, с чего следует начать. Мы уже здесь, Кейт. Сегодня вечером нам предстоит встретиться с этим мсье де Мортимером. Посмотрим, как он отнесется к твоему присутствию.
Раздался стук в дверь. Это была служанка, которая принесла кофе и бриоши с фруктовым джемом. Когда мы поедим, она покажет мне мою комнату, которая расположена по соседству. Затем принесут воду для умывания.
До обеда еще оставалась уйма времени.
Кофе и бриоши оказались необычайно вкусными, и мое настроение улучшилось.
Я начала заражаться отцовским оптимизмом.
Моя комната была очень похожа на комнату отца. Пол был устлан толстыми коврами, а на окнах висели бархатные темно-фиолетовые шторы. У стены стоял шкаф, украшенный изысканной резьбой, неподалеку от него стол с зеркалом в массивной раме и несколько стульев. Я подумала, что здесь будет достаточно уютно.
Принесли мой багаж, и я начала переодеваться к обеду.
Что носят в таких замках? Я ожидала определенной церемонности и была рада, что леди Фаррингдон время от времени устраивала балы, вынудившие меня сшить несколько вечерних туалетов.
Я остановилась на довольно скромном платье из темно-зеленого бархата с широкой юбкой и облегающим лифом. Это было никак не бальное платье. Я надевала его на музыкальные вечера, устраиваемые леди Фаррингдон, но оно показалось мне вполне соответствующим данному случаю. Более того, в одежде такого оттенка я всегда чувствовала себя свободно и уверенно. Отец называет его изумрудным.
— Старые мастера умели передавать этот оттенок, — часто говорил он. — После семнадцатого века это уже никому не удавалось в полной мере. В старину цвету придавалось большое значение, и у великих художников были свои секреты, которыми они ни с кем не делились. Теперь все по-иному. Краски продаются в тюбиках, а это ведь совсем не то.
Одевшись, я зашла к отцу. Он уже ждал меня, а спустя несколько минут послышался осторожный стук в дверь.
