Скорее всего она считает, что мы с Ролло в прошлом были любовниками, хотя относительно наших нынешних взаимоотношений можно было лишь догадываться. В любом случае, она была заинтригована, и это доставляло ей какое-то удовольствие.
Большую часть времени она посвящала занятию, именуемому отдыхом. Ей нравилось считать себя хрупкой и болезненной. Я была уверена, что таким образом она заполняла пустоту своей жизни, а также использовала болезненность как предлог держаться подальше от Ролло. Сам он отличался богатырским здоровьем, а следовательно, с пренебрежением относился к болезням.
Собственная слабость вызывала у него лишь негодование, и хотя ранение временами причиняло барону сильную боль, он всячески скрывал это.
Зато никак не пытался скрывать глубочайшее презрение, которое он питал в отношении Мари-Клод.
Барон вернулся из Парижа с безрадостными новостями. Обстановка в городе оставалась неспокойной, хотя со временем жизнь, несомненно, должна была войти в привычное русло. Наш дом был уничтожен вместе со всей обстановкой.
Видимо, его подожгли бунтовщики.
— И все из-за этой идиотской войны, — гневно повторял Ролло.
Итак, в Париже мне жить было негде. Быть может, стоило на какое-то время вернуться в Англию? Я могла пожить у Клэр. Видимо, она еще не получила мое письмо, поскольку ответа по-прежнему не было…
Близился к вечеру очаровательный майский день. Мальчики играли где-то в окрестностях замка. Все утро и часть дня я работала над одним из манускриптов, пользуясь прекрасным солнечным освещением.
После долгих часов кропотливой работы я пребывала в блаженном состоянии, чувствуя приятную усталость и даже гордость. В тот день я придумала новый способ получать венецианскую красную краску и кобальтовую синюю, без которых нельзя было продолжать работу. Завтра можно будет испытать мое изобретение, которым, пожалуй, действительно стоило гордиться.
Я вышла из Хижины, чтобы насладиться бархатной погодой, и присела на траву возле рва. Занятая своими мыслями, я не сразу услышала голос одной из служанок, которая звала меня.
Вскочив на ноги, я подошла к ней.
— Мадемуазель Коллисон, — сообщила она, — в замок приехала какая-то дама и спрашивает вас.
Я обернулась. К нам приближалась другая служанка, а рядом с ней шла женщина. Я не поверила своим глазам.
— Кейт! — воскликнула она.
Я подбежала к ней, и мы крепко обнялись.
— Неужели это ты, Клэр?
Она кивнула.
— Я должна была повидаться с тобой. От тебя так долго не было вестей.
