— Надеюсь, этот брак окажется удачным, — сказала она, и я отметила про себя, что она не произнесла слово «счастье». Речь шла только об удаче.
Я пожала плечами.
— А также надеюсь, — продолжала Николь, — что, находясь здесь, в Париже, вы найдете время посетить мой дом на левом берегу. Вот карточка… Это рядом с Сорбонной, недалеко от Люксембургского сада. Очень милое место.
— Вы живете там… постоянно?
— Да, теперь постоянно.
Значит, между вами все кончено, подумала я. Тебя просто отшвырнули за ненадобностью.
Но она выглядела вполне довольной жизнью.
— Как продвигается ваша работа?
— Очень хорошо. Я уже закончила миниатюру старшей юной леди. Теперь мне предстоит написать портрет младшей, а затем их кузины. Думаю, мне будет удобнее написать всех трех, прежде чем переезжать в дом мсье Виллефранша.
— Значит, вы еще пробудете в Париже достаточно долгое время. Насколько мне известно, дом мсье Виллефранша находится на проспекте Альма, рядом с Елисейскими Полями.
— Да, именно там.
— За это время вы успеете хорошо познакомиться с Парижем.
Что собираетесь делать после того, как окончите миниатюру для Виллефранша?
— Вернусь в Англию, если только…
— Если не будет других заказов? Вполне вероятно, будут. О вас так много говорят.
— Неужели?"
"— Да, притом с благоговением. Тот факт, что вы женщина, добавляет вашей славе некоторой пикантности. Барон позаботился об этом.
Я промолчала.
— Обязательно заходите ко мне, — проговорила она. — Я буду рада показать вам свой дом.
— Спасибо. — Я взяла протянутую карточку и опустила ее в карман пальто.
— Буду ждать. И очень рада тому, что мы снова встретились.
— Я тоже… Вам не кажется, что здесь очень свежо?
— Действительно. Давайте спускаться. Кто пойдет первым — вы или я?
Вслед за ней я спустилась вниз, думая о том, как она элегантна и — что больше всего достойно восхищения — как безмятежна.
Но что она чувствует на самом деле, эта отвергнутая женщина?
* * *Закончив портрет Софии, я принялась за Франсуазу, когда вдруг была потрясена осознанием жуткой реальности.
Я ждала ребенка.
Ужас этого открытия обрушился на меня, как горная лавина. Некоторое время подозрение подобно черной грозовой туче еще маячило на горизонте, а затем ему на смену пришла вполне осязаемая уверенность. Мне следовало сразу понять, что вероятность подобного развития событий очень высока. Наверное, казалось, что все самое худшее уже произошло, потому я, видимо, и не рассматривала с должным вниманием такую возможность.
Ребенок.
