Я представила себе, как сто молодых людей приближаются к сотне девушек, и каждый из них протягивает руку своей избраннице…
Такое очаровательное и вместе с тем величественное зрелище было редкостью даже для этого собора. Я тут же подумала о другом, более позднем событии, имевшем место семьдесят лет назад, во время революции. В собор, названный тогда Храмом Разума, занесли сидящую на носилках проститутку, в то время как полуголые мужчины и женщины разнузданно плясали вокруг нее, приветствуя свалившуюся на них свободу…
Мне захотелось взглянуть сверху на этот город, очаровывавший меня во всех своих проявлениях, и я направилась к старой башне.
Когда я вошла в башню и принялась карабкаться вверх по каменным ступеням, меня обволокла звенящая тишина. Воздух был сырым и холодным. Я считала ступени, и когда уже преодолела половину пути, мне показалось, будто кто-то поднимается вслед за мной. Почему бы и нет? — подумала я. — На эту башню взбирается много желающих полюбоваться панорамой Парижа.
Наконец-то свежий воздух! Вид и в самом деле захватывающий. Я смотрела на Париж сверху вниз, и прямо подо мной город делился на правый и левый берег. К северу виднелся Марэ, раскинувшийся за башней Сен-Жак, а к югу улица Бьевр и бульвар Сен-Мишель, а также лабиринт кварталов между ними.
Вдруг я почувствовала рядом чье-то присутствие. Сердце учащенно забилось, и на мгновение я утратила способность двигаться. Ужас сковал меня, как и в тот момент, когда я поняла, что человек в синем сюртуке и белой шляпе не является обычным кучером.
Затем я услышала голос:
— Вы меня помните?
Я обернулась. Это была Николь де Сент-Жиль.
— Кажется, я напугала вас, — продолжала она.
— Да, я… я думала, что здесь больше никого нет.
— На этот подъем отваживаются немногие. Вам известно, что в этой башне триста девяносто семь ступеней?
— Мне показалось, их не менее тысячи.
Она рассмеялась.
— Я так обрадовалась, увидев вас в толпе. Вы меня не заметили. А затем, когда вы направились к лестнице, я догадалась, что вы хотите взглянуть на город сверху.
Насколько мне известно, вы сейчас живете в доме Дюпонов на бульваре Курселль?
— Да, — ответила я и подумала про себя: еще бы ей не знать, она жила в замке, когда я договаривалась с мадам Дюпон. Что еще ей известно?
— Я не устояла против искушения взглянуть на эту свадьбу, — пояснила она.
— Неужели?
Я внимательно посмотрела на нее. Очень ли она расстроена? Не похоже.
