А потом нас будут ждать чудесные дни обучения, наполненные радостью, комфортом и наслаждением. Мы же Добро? А Добро должно быть с чем?
— С кулаками, — ответил Румянцев.
— Но мы пойдем еще дальше. Добро должно быть не только с кулаками, а ещё с девочками и выпивкой.
— … И с хорошей едой, — вставил Толстой. — Гулять так гулять.
Доброслав весело улыбнулся.
Стрижов же глянул на меня как на сказочника. Едва пальцем у виска не покрутил.
Ничего, ничего, посмотрим, как ты будешь на меня смотреть через несколько дней.
Пока же я усмехнулся и написал Громову сообщение, пропитанное тоннами иронии: «Добрый день, дедушка.
Надеюсь, у тебя все хорошо. У меня все замечательно. Академия чудесное место. Такое чудесное, что хочется вернуться домой к обычной жизни».
Ответ пришел буквально через пять минут. Громов уловил подтекст и написал: «Напоминаю о нашем уговоре. Также мне удалось узнать, что мой прадед Громов Петр Ильич владел „взрывом энергии“».
Помню, помню наш уговор. Два года в академии. Ну, если она за это время не рухнет от моих проделок.
Я вон за первый день уже сколько всего успел сделать. И ведь еще не вечер.
Правда солнце уже клонилось к Стене.
А когда оно зашло за нее, на наш этаж пришли тренеры. Они приказали новичкам переодеться в спортивные костюмы, а потом повели нас на арену. Она не особо впечатлила меня. Песок, стены из блоков и единственная трибуна. У римлян арены были покруче.
Но зато тренеры тут деятельные. Они сразу разделили нашу сотню новичков на четыре равные группы. И каждую под свою опеку взял тот или иной тренер.
Нам с парнями достался поджарый средних лет длинноволосый брюнет, загоревший почти до черноты. Его насмешливая белозубая улыбка и шальные карие глаза предвещали веселую тренировку.
— За мной, будущий корм монстров! — махнул он нам рукой и повел в сторону от других групп, чтобы мы не мешали друг другу. — Готовы потрогать своими потными ручонками артефакт, определяющий вашу магическую силу? Не слышу ваши ломкие голоса!
— Готовы! — нестройным хором выдали мы, шагая по песку, разогревшемуся за день.
— Готовы опозориться? Или среди вас есть хоть парочка тех, кто может по праву называть себя магами?
— Есть! — снова гаркнула наша группа.
— А он мне нравится, — толкнул я локтем идущего рядом Толстого, смахивающего со лба пот. Тот блестел в лучах мощных прожекторов, разгоняющих сгустившиеся сумерки.
К сожалению, ветерок к вечеру куда-то пропал и воцарилась духота. Да еще появились мелкие насекомые, пытающиеся залезть в глаза.
