— … Этот дегенерат с ума сошёл! Он вырвал мне зуб, а второй из-за него же потом выпал! — с яростным присвистом прошепелявил блондин и широко разинул рот, продемонстрировав шикарную дырку вместо передних зубов.
Двое черноволосых парней, похожих друг на друга как две капли воды, синхронно брезгливо поморщились, глядя на раззявленный рот блондина, стоящего посреди кабинета.
— А я из-за него лоб расшиб и машину, — пожаловался водитель внедорожника, сидя на небольшом диванчике, покрытом парчой. — Хорошо хоть мы с Алексеем к целителю успели заскочить.
Он убрал наши травмы, а то бы предстали перед вами, господа Долматовы, с разбитыми физиономиями.
— Не могу поверить, что это сделал слизняк Громов, — изумлённо проговорил Эдуард, покосившись на близнеца. Тот восседал рядом с ним в кресле с высокой резной спинкой и изогнутыми ножками.
— Согласен, — кивнул второй Долматов и недоверчиво пожевал губы. — Вы точно ничего не путаете?
— Нет! Клянусь Перуном, барон! — выпалил блондин, непроизвольно брызнув слюной на ковёр.
— Похоже, Громов знал, что вам навстречу выскочит фургон, иначе бы он вряд ли устроил это глупое пари, — морща нос, проговорил Эдуард, будто одно только упоминание фамилии Александра причиняло ему боль.
— Вы хоть запомнили номер фургона? — без особой надежды спросил Роберт, скептически глянув на водителя внедорожника.
— Какой там! Скорость была бешеная.
— А чего ты не помешал Громову, когда он выдирал зуб у Алексея? — презрительно процедил Эдуард, постукивая по подлокотнику тонкими пальцами с парой редких перстней-артефактов.
— Испугался, что ли?
— Да кого там пугаться? Этого слабака, что ли⁈ — пренебрежительно фыркнул парень и отвёл глаза. — Просто… просто меня охватил шок. Да и это… в своём праве был Александр. Он же и вправду выиграл спор.
— Да он вас развёл как детей! — стукнул кулаком по столу Эдуард, чем заставил блондина и его друга пугливо втянуть головы в плечи.
— Но как же Александр решился на такое? И как сумел всё так рассчитать? — задался вопросом Роберт, задумчиво хмуря лоб.
— Да он… он… в него будто нечисть какая-то вселилась. Его словно Чернобог коснулся, — проговорил блондин, шумно сглотнув слюну. — Я никогда прежде его не видел таким. Глаза горели, как у маньяка. А лицо у него было такое… с каким-то налётом злого веселья.
— Надо бы мне самому взглянуть на него, — протянул Эдуард, нехорошо сощурившись.
— У тебя будет такая возможность. Ты же с ним вместе в этом году идёшь в академию.
